Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

Мировой кризис: первичный осмотр. Диагноз. Рекомендации

(Нет голосов)

19.04.2010 Количество просмотров 840 просмотров

Крупнейшим банкам США более выгоден дефляционный сценарий, а политическому руководству США - инфляционный.



Михаил Хазин, экономист, президент экспертного консультирования "Неокон"


В Лондоне у постели больной мировой экономики для постановки диагноза и установления методов лечения собрался консилиум членов «большой двадцатки» (G-20). Подключили искусственное сердце, поставили физиологический раствор, работает аппарат искусственного дыхания. Однако больной скорее мертв, чем жив. «Как же он может выздороветь, – говорит первый консультант, – когда здесь стены такого мрачного цвета. Надо их в цветочек перекрасить». «Да и простынка омерзительно зеленого цвета, – подхватывает второй. – Давайте сменим ее на голубенькую». «Ну и одеяльце хорошо бы в красный горошек». «А давайте к тем двум килограммам лекарств, которые он уже принял, – перебивает всех самый умный, – выпишем еще три кило каких-нибудь других. Хуже не будет». На том и разошлись.

Этот анекдот – из уст известного экономиста, президента компании «Неокон» Михаила Хазина. И у него есть свой взгляд на состояние больного, на причины его болезни, ее течение и методы интенсивной терапии.
Начнем с рассмотрения следующего вопроса: когда именно кризис, который мы сегодня наблюдаем, проявился в первый раз? Черная кривая на графике 1 – средняя заработная плата в США. Почему в США? Дело в том, что до сих пор США по паритету покупательной способности обеспечивают 40% мирового совокупного спроса. А если посмотреть на спрос, который выражен в долларах США, то речь пойдет уже о более чем 50% данного показателя. По этой причине состояние американской экономики, американского спроса – это ключевой элемент экономики мировой.
Понятно, что заработная плата – это основной элемент спроса. Мы видим, что до начала 1970 годов, до известного кризиса, в США действовала экономическая политика, которая обеспечивала постоянный рост дохода граждан, что и обеспечивало довольно быстрый рост экономики. Называлась эта политика – «кейнсианство».
В 1970 году начинается острый кризис.
В 1971 году в США объявляют дефолт по доллару, отказавшись от его обмена на золото, то есть отказавшись от золотого стандарта. 1973–1974гг. – это нефтяной шок. Резкий рост нефтяных цен. Вторая половина 1970-х годов – период так называемой стагфляции: одновременная инфляция и падение экономики. Упомянутый кризис четко виден на графике 1. Дальше черная ветка постепенно, хотя и заметно медленнее, чем до 1970-хгг., начинает идти вверх и даже превышает уровень 1970-х годов. Однако за это время методики оценки инфляции несколько раз изменились, а если посмотреть по старым методикам, то видно, что с начала 1980-хгг.
реальные доходы американских граждан не росли (зеленая линия на графике 1).
Как в этой ситуации можно было обеспечить экономический рост? Для того чтобы экономика росла, нужно было обеспечить увеличение потребления. Единственный способ увеличения потребления, если не растут реально располагаемые доходы граждан, – дать им денег в кредит.
Но и здесь есть серьезная проблема. Если дать человеку кредит на любой срок, то по итогам этого срока его среднее потребление не увеличится, а уменьшится.
Потому что он должен вернуть не только деньги, которые ему дали, но еще и проценты по кредиту. Это значит, что система стимулирования кредитного спроса должна быть построена так, чтобы люди могли постоянно перекредитовываться.
Причем не просто перекредитовываться, а получать на каждом следующем этапе больше денег, чем на предыдущем. Чтобы хватало и на возврат кредитов. Точнее сказать, и на обслуживание ранее взятых кредитов, и на увеличение спроса. И такая модель была придумана, ее можно проиллюстрировать следующим гипотетическим рассказом.
«Возвращается человек домой, его встречает жена и говорит, что произошла катастрофа: сломалась стиральная машина. А поскольку без стиральной машины супруга жить не может, а денег на покупку новой нет, то муж идет в банк. Ему говорят, нет проблем, мы готовы вам дать любой кредит. Только скажите, сколько вы можете платить в год? – Я могу платить в год 1000 рублей. – Отлично, мы даем вам в кредит 5 тысяч. Стоимость нашего кредита 20%. Платить вы будете 1000 рублей в год. Первый год – 1000 рублей, это проценты, и еще 5 лет будете платить по кредиту, итого 6 лет. Годовой процент – 3,7. Клиент говорит: отлично.
Ему дают кредит, он покупает свою стиральную машину. Через год он приходит с тысячей рублей в банк. Ему говорят: вы знаете, экономическая конъюнктура замечательная, все отлично, поэтому мы уменьшаем стоимость кредита до 10%.
И можем вам на тех же условиях – по 1 тыс. рублей в год – выдать кредит 10 тыс. рублей на 10 лет. Вы будете в первый год платить проценты, и еще 10 лет платить по тысяче. Пятью тысячами вы закроете предыдущий кредит, и еще 5 вам останется на потребление. Проходит еще год, клиент приходит с тысячей в банк, ему говорят: вы идеальный клиент, у вас блестящая кредитная история.
По этой причине специально для вас особое предложение. Мы снижаем стоимость кредита с 10 до 5%. На тех же условиях мы вам даем 20 тысяч. Вы гасите предыдущий кредит, и еще 10 тысяч вам остается на употребление. Через год он приходит, платит 1 тыс. Ему говорят, вы выиграли банковскую лотерею. Поэтому лично для вас процент снижается до 2,5%, и мы вам даем 40 тысяч. Вы гасите предыдущий кредит, и у вас еще 20 тысяч остается на потребление».
Стоит обратить внимание, что человек платит постоянно фиксированную сумму.
Его потребление все время растет.
При этом его кредит тоже непрерывно растет. А вот теперь ключевая картинка – график 2.
Стоимость кредита в США. Зеленая кривая – это учетная ставка в Федеральной резервной системе США. График не доведен до конца, только до 2007 года.
А в конце 2008 года учетная ставка стала равна нулю. Белая линия – это стоимость 30-летней ипотеки. Она тоже пошла вниз И с 2003 года она перестает реагировать на снижение учетной ставки. С этого момента, после того как стало невозможно рефинансировать кредитную нагрузку для домохозяйств, первые признаки кризиса стали проявляться в явном виде.
И начались проблемы со стимулированием спроса. Вот это ключевой элемент.
Как такая политика влияла на домохозяйства? См. график 3.
Зеленая линия – это отношение долга домохозяйств к их среднему годовому доходу, причем к реальному доходу. Как мы видим, норма, которая после Второй мировой войны была ниже 50%, а на начало 1980-х – ниже 70%, выросла на сегодня в два с лишним раза. И эти долги домохозяйства сегодня должны отдавать. Причем проблема даже, собственно, не в том, что они должны отдавать, потому что теоретически долги можно реструктурировать. А в том, что невозможно больше наращивать спрос. А второй эффект – домохозяйства стали снижать уровень сбережений. Потому что кредитование домохозяйств шло по комиссионной схеме.
А откуда еще взять лишние деньги? И начали надуваться финансовые пузыри.
Что мы получаем в результате? По итогам кризиса уровень сбережений домохозяйств должен вырасти как минимум до средне-исторического значения – 10% в США, а долговая нагрузка, в свою очередь, должна упасть. Что, соответственно, понизит уровень спроса в США. Существуют разные оценки. По нашим оценкам, в США картина будет следующая: реальный сектор, воспроизводство товаров и услуг, на которые есть конечный потребитель, которые реально нужны домохозяйству, упадет примерно так же, как он упал в начале 1930-х гг., на 35–40%, а падение виртуального сектора будет где-то в районе 75–80%.
График 4 отражает активы Федеральной резервной системы США (черная кривая) и индекс S&P-500 (зеленая кривая).
Последний год кривая индекс S&P-500 совершенно четко демонстрирует, что вся экономическая активность США – это эмиссия Федеральной резервной системы США. Только эта эмиссия сегодня поддерживает спрос. Только она обеспечивает уровень ВВП. А вот обеспечить кредитование реального сектора и домохозяйств такая эмиссия не может. Потому что банки не могут себе позволить в условиях кризиса кредитовать домохозяйства, про которые точно понятно, что они кредиты не вернут.
Теперь рассмотрим график 5, отражающий изменения структуры кредита в США. Зеленая кривая – коммерческий и промышленный кредиты. Белая – потребительский кредит.
Абсолютно четко прослеживается, что объем кредитов начал резко падать.
График 6, взятый с сайта Федеральной резервной системы США, демонстрирует, что на протяжении 40 лет прирост совокупного кредитного банковского портфеля в США не опускался ниже 2,5%. Вот минимум – первый, второй и третий. Минимум – 2,5% роста, а максимум был 15%.
И последний год – стремительное падение. Согласно последним сообщениям, уровень спада кредита достиг 8%. Это рекорд с 1942г. Отсюда однозначно следует, что кризис будет продолжаться. Потому что те пузыри, которые были надуты в 1980-х, 1990-х и особенно в 2000-е годы, еще пока сильно не «сдулись».
График 7 показывает так называемое «пузырение» американской и мировой экономики в денежном выражении. Отношение монетарных агрегатов М3 к М1, условно – кредитных денег к наличным.
Локальный минимум в середине 1990-х – это золотая эпоха Клинтона, это захват американскими корпорациями тех рынков, которые контролировал раньше СССР. Как только эффект захвата закончился, начался бешеный рост кредитной массы, которая на сегодня превышает норму в 2–2,5 раза. А если сравнивать с экономикой начала 1960-х, то превышение еще больше. Разумеется, такого рода изменение экономической политики, которую устроил Рейган в начале 1980-х, не могло не привести к структурным изменениям в экономике.
Иными словами, относительные веса разных секторов экономики стали очень сильно меняться. В принципе, это происходит при любой развивающейся экономике. Какие-то отрасли умирают, какие-то появляются. Но, как правило, это происходит медленно. И, самое главное, отрасли меняются ролями. Становится сильнее то одна отрасль, то другая. А здесь за 30 лет происходило принципиальное усиление финансового сектора экономики.
И его доля в совокупной прибыли корпораций, которая до Второй мировой войны была меньше 10%, а в начале 1950-х выросла до 20%, начала стремительно расти.
И сегодня этот показатель превысил 50%.
Именно по этой причине, когда мы говорим о валовом внутреннем продукте США, а также о мировом, то мы должны понимать, что структура современной экономики принципиально отличается от экономики 1930-хгг. Тогда доля промышленности составляла в структуре экономики США 70%. А сегодня она составляет 17%.
Вот почему, когда я говорю о последствиях кризиса, я говорю о том, что доля реального сектора сократится примерно на треть по сравнению с нынешней, а финансового – значительно сильнее. Вот еще одна наглядная картинка, показывающая структуру несоответствия американской экономики (см. график 8). Дело в том, что экономика – это организм. И все его параметры должны развиваться примерно одинаково. Не может быть, чтобы у человека одна рука росла в два раза быстрее другой. Именно такая картинка была до начала «рейганомики», до начала 1980-хгг. А дальше произошло разделение. Что видно из графика 8, иллюстрирующего динамику американской экономическо-финансовой активности.
Отчетливо видно, что долги домохозяйств и совокупный долг субъектов экономики США стали расти много быстрее, чем вся экономика в целом. А в начале 1990-х произошло еще одно разделение.
Такого рода разрыв возможен исключительно при условии наличия некоторого фактора, который его создает. В данном случае – это эмиссия Федеральной резервной системы США. Как только эмиссия прекращается или как только ее эффект ослабевает, как случилось сегодня, происходит самопроизвольное закрытие этого разрыва. Что мы и наблюдаем в сжатии кредитов. График 9 представляет собой иллюстрацию из моей работы 2001 г., в которой я изучал межотраслевой баланс США за 1998г.
Он показывает, что в США существует сектор «новой экономики». Это секторы IT-услуг, а также оптовой и розничной торговли, темпы роста которых не соответствуют объему вкладываемых инвестиций.
Грубо говоря, этот сектор выполняет роль раковой опухоли, которая съедает чужие ресурсы, не отдавая их обратно в экономику. На тот момент доля такого «ракового» сектора составляла совокупно 25% экономики США. Сегодня она стала существенно больше. Но уже тогда, в 2001 году, было понятно, что избежать мощного кризиса, сравнимого по масштабам с Великой депрессией, невозможно. Именно наличие такого сектора и вызывает структурные сдвиги в экономике.
Те отрасли, которые в результате эмиссионной подпитки становились масштабнее, чем они должны быть в рамках нормально развивающейся экономики, упадут в процессе кризиса сильнее, чем другие отрасли. И по этой причине у нас на глазах происходят принципиальные изменения соотношения различных отраслей. Происходит это и в американской, и в мировой экономиках. При этом нужно учесть, что подавляющее большинство крупных, экономически развитых регионов мира, прежде всего Япония, Китай и Европа, Евросоюз, работают на американский спрос.
Последний в рамках данной публикации – график 10 – показывает, насколько сильно в США менялась структура долга.
Зеленая линия – это совокупный долг домохозяйств и Федерального правительства, черная – долг домохозяйств, светло-зеленая – Федерального правительства.
На графике отчетливо видно, что от политики правительства с точки зрения его собственных долгов зависит не так уж и много. Федеральные долги США не являются ключевым моментом современной экономики. Таким элементом является проблема стимулирования спроса.
А теперь о последствиях мирового кризиса. На протяжении 30 лет мировая экономика развивалась в рамках устойчивых и стабильных правил. Базовыми среди них были три основных принципа, на которых, собственно, и была построена политика – «рейганомика»:
• Совокупный спрос все время растет.
• Денежное предложение ликвидности все время растет.
• Стоимость кредита все время падает.
На этих трех принципах вырос весь мировой консалтинг, вся мировая экономическая школа. И отказаться от этих принципов очень сложно. В результате подавляющее большинство проблем, которые возникают в экономике и бизнесе, в корпоративном, в государственном управлении, связаны не столько с тем, что меняются объективные условия (в конце концов, не так уж сильно они меняются), сколько с ошибками менеджмента.
Люди, которые привыкли жить в определенных условиях и не знают, что бывают другие условия, совершают многочисленные ошибки. По этой причине ключевым элементом современной жизни является разработка правильной стратегии в соответствии с теми реальными процессами, которые происходят в экономике. И параллельно – переобучение менеджеров.
Если вы прислушаетесь к мнению официальных лиц, то увидите, что все они утверждают одно и то же: сейчас все закончится, и вернутся счастливые времена.
Нужно понимать, что счастливые времена уже не вернутся. Сама модель, существовавшая 30 лет, исчерпана. Будет новая модель.
Теоретически можно попытаться вернуться назад и стартовать снова в рамках старой модели. Но при этом жизненный уровень населения упадет раза в два, а это крайне много. Во время Великой депрессии в США жизненный уровень упал на 35–40%, и это оказалось настоящей катастрофой. В Европе падение жизненного уровня было аналогично американскому.
Если же жизненный уровень упадет больше чем в 2 раза, то совершенно непонятно, как из этой ситуации потом выходить.
Кризис только начался. Он преодолел от силы 10–15% на общем пути своего развития. По этой причине ключевым элементом здесь является вопрос: как выжить. Более того, как максимальным образом использовать этот кризис для своего развития. Экспериментально доказанный акт: если у вас есть рынок, на котором было некоторое количество компаний, и оборот на этом рынке падает, скажем, в два раза, то количество компаний на этом рынке сокращается более чем в два раза, а точнее, в три-четыре раза. Иными словами, те компании, которые выживают, получают преимущество по сравнению со своим докризисным состоянием. И этим нужно пользоваться. Тому, кто выжил в первый кризисный год, будет легче, чем было до кризиса в связи с падением конкуренции.
Это видно уже и сейчас.
Я разговаривал с одним своим знакомым, у которого достаточно крупный сетевой бизнес. Как только произошел кризис, случилась удивительная вещь. Все маленькие магазины стали убыточными.
Все магазины, которые контролировали в регионах 15–20% рынка, балансировали на грани. Так было где-то полгода назад.
А все крупные магазины, напротив, стали прибыльными. Хотя каждый чек в них уменьшился, но за счет разорения мелких конкурентов к ним пришло больше потребителей. И такого рода процессы реструктуризации и изменений вскоре проявятся во всех отраслях.
И со временем эта тенденция будет проявляться все сильнее. Я могу сказать, что те компании, которые не будут иметь четкого представления, как именно в их отраслях и в экономике в целом станет происходить реструктуризация и, соответственно, изменения структурных элементов экономики, будут серьезно проигрывать. И поэтому ключевой элемент на сегодня – это, повторюсь, разработка стратегии и переобучение менеджмента.
Что касается дальнейшего развития кризиса, то, по моему мнению, есть два базовых сценария: инфляционный и дефляционный. В зависимости от того, будет ли продолжаться эмиссия Федеральной резервной системы США в необходимом объеме или ее остановят. Пока, насколько я понимаю, решение состоит в том, чтобы продолжать те программы, которые уже одобрены. То есть некоторая эмиссионная поддержка экономики будет продолжаться, условно говоря, до конца десятилетия. Что будет дальше, мы пока не знаем. Обратите внимание на многочисленные конфликты, часть из которых вылезает на поверхность. Например, ругань Обамы с руководителями крупнейших банков США. Это, на самом деле, споры о том, какой выбрать сценарий: инфляционный или дефляционный. Крупнейшим банкам США более выгоден дефляционный сценарий, а политическому руководству США – инфляционный.
Для России это вопрос принципиальный, потому что дефляционный сценарий означает падение мировых цен на нефть.
Что для нас крайне нежелательно. Но от нас это не зависит. В целом, как я уже говорил, механизм кризиса исчерпан процентов на 10–15%. Мировой пузырь пока не лопнул. И пока он не лопнет, кризис будет продолжаться. А вот темпы его падения зависят от многого.
Итак, удержать кризис невозможно.
Можно лишь пытаться чуть-чуть его сбалансировать и немного замедлять. Основная проблема западной экономики состоит в том, что кредитная накачка спроса остановилась. Нет спроса – закрываются предприятия. Закрываются предприятия – растет безработица. Растет безработица – дальше падает спрос. Это объективная ситуация. Тут ничего нельзя сделать.
Масштабы падения будут очень большие.
Если сравнивать с Великой депрессией, когда темпы спада в период острой стадии кризиса с марта 1930-го по конец 1932 года составляли 8–12% в год, то в 2009 году спад мировой торговли составил, по последним данным, 12%.
Но нужно при этом понимать, что торговля идет в реальном секторе, а ВВП считается, в том числе, и по ВВП, создаваемому в финансовом секторе. А его можно нарисовать каким угодно. По этой причине по показателям ВВП мы кризиса не видим. Но он все равно продолжается.
Реальный сектор США невозможно поддержать эмиссией. Потому что банки не кредитуют экономику. Барак Обама обратился к американскому банковскому сообществу, причем в довольно жесткой форме: «Ребята, вас спасло общество осенью 2008 г. Почему вы не возвращаете свой долг обществу?» Банки ему на это ответили: «Мы были бы рады отдать долг, но мы не можем давать в кредит деньги, которые нам точно не вернут». Следовательно, если нельзя больше помогать реальному сектору эмиссией, остается один единственный вариант: уменьшить издержки реального сектора. И сразу же появилась идея: опустить цену на нефть до уровня 8–10 долл. за баррель. Возможно ли это сегодня? Ответ: да, возможно. Разумеется, ненадолго. Опустить цену до этого уровня на полгода ресурсов хватит.
А через несколько месяцев можно поднять ее на уровень 15–20 долл. За баррель, а еще через полгода – до 35–40 долл. Это даст американскому реальному сектору реальный стимул для развития.
Но что останавливает американское правительство? Прежде всего бешеный рост федерального долга за последние 1,5 года. Сегодня основным покупателем федеральных американских казначеев являются крупные экспортеры в США и страны, которые экспортируют нефть.
Если опустить цену на нефть до 10 долл.
за баррель, ни страны Персидского залива, ни Россия и никто другой не станет покупать американские казначейские бумаги. Откажутся от их покупки и такие экспортеры, как Китай с Японией, и страны Европы, поскольку у них просто не будет денег. Поэтому при таком сценарии нужно искать альтернативный источник финансирования. А единственный такой источник – это Федеральная резервная система США.
Иными словами, если вы хотите опустить цену на нефть до 10 долл. за баррель, вы должны эмитировать как минимум 2трлн долл. в год, чтобы закрыть дефицит федерального казначейства. А если вы эмитируете 2 трлн в год, эти деньги тут же, буквально через два месяца, вываливаются на рынок нефтяных фьючерсов.
На самом деле свободы в такой стратегии не так много. И ровно из-за того, что есть анархисты разных группировок, которые между собой очень сильно конкурируют.
В настоящее время определить точный сценарий дальнейшего развития кризиса практически невозможно. Мы можем только говорить: «смотрите, есть такие варианты, а есть вот такие». Судя по многочисленной неофициальной информации, до июня нынешнего года особых изменений в текущей ситуации не будет. Цена на нефть будет плавать в интервале 65–80 долл. за баррель. Фондовый рынок будет колебаться в интервале 10–11 тыс. Ну разве что еще немножко упадет евро. И все. А вот что будет дальше – непонятно.
В разных странах с различной степенью развитости экономики кризисные процессы будут иметь свои собственные сценарии. Развивающиеся страны с сильным реальным сектором и производством будут экономически стагнировать медленнее, чем те страны, в которых сильнее развит финансовый сектор.
А финансовый сектор будет падать быстрее. И в результате относительный вес таких развивающихся стран будет расти.
А это прежде всего Китай, Индия и Бразилия. А вот экономики стран, которые традиционно экспортировали сырье, включая Россию, будут падать достаточно быстро. Но с разными темпами, в зависимости от того, кто выступает для них потребителями. Для России, например, крупнейшим потребителем газа является Европа, которой газ нужен независимо от уровня спроса.
Таким образом, мы видим, что у нас есть несколько групп стран. Экономики стран, в которых сильно развит реальный сектор и есть внутренний спрос, будут падать относительно медленно, соответственно, их доля в мировом ВВП будет расти. Экономики стран, где сильно развит финансовый сектор, будут падать быстрее всех. В свою очередь, экономики стран с сырьевым экспортом будут падать неравномерно. Некоторые из них могут увеличивать свою долю в мировом ВВП, а некоторые уменьшать. Но рассчитывать на то, что общая негативная картина улучшится, пока нет никаких оснований.
P.S.
Я не верю, что до тех пор, пока кризис не закончится, пока экономика не придет в равновесное состояние, можно будет организовать устойчивый рост в каких-то отраслях. Единственное исключение, это страны типа России, в которых может быть рост за счет импорто-замещения. Но и тут есть свои проблемы. Ведь ключевой элемент для любого бизнеса – это стратегия. Потому что, когда у вас деньги были напечатаны под активы, а активы упали в цене, то деньги при этом никуда не делись. В результате на сегодня денег в мировой экономике много больше, чем потенциальных объектов вложения. Основная экономическая проблема – куда девать деньги. И она будет оставаться такой еще ближайших лет восемь. За это время большая часть этих денег исчезнет. Единственное, что мы можем на сегодня рекомендовать, это ключевая фраза ближайших 5 лет: никаких портфельных инвестиций. Только прямые. Только там, где вы можете контролировать, куда вы вкладываете деньги, что с ними делают и кто делает. Иначе потеряете средства почти наверняка.
И, наконец, главный совет: научитесь получать, обрабатывать, анализировать экономическую информацию адекватно сложившимся реалиям, а не абстрактным иллюзиям. И не исключено, что в этом случае именно кризис станет вашим личным ключом к успеху!

Полный текст статьи читайте в журнале "ПЛАС" 3 (155) ’2010 сс. 3 - 10

Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… папуасы Новой Гвинеи изобрели собственную ракушечную «валюту» тамбу, которой пользуются до сих пор? Эти деньги изготавливают из раковин моллюска аркуллярия каллоза. Красивые ракушки очищают, отбеливают, просверливают и нанизывают на шнуры. В таком виде они и являются «тамбу», что на языке папуасов означает «деньги», «богатство».