Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

NFC-платежи: страсти вокруг Secure Element

(Нет голосов)

26.09.2012 Количество просмотров 2946 просмотров

Сегодня сегмент бесконтактных NFC-платежей – одна из «горячих точек» рынка, где тесно переплетаются между собой интересы нескольких групп игроков, и прежде всего операторов мобильной связи и банков. О том, какие тренды определяют характер взаимоотношений между ними в процессе развития NFC-экосистемы, журналу «ПЛАС» рассказал Евгений Соловьев, исполнительный директор компании «Платежные Технологии».

ПЛАС: В каких областях, на ваш взгляд, сегодня потенциально возможны союзы банков и сотовых операторов, и наоборот, где их конкуренция представляется наиболее интенсивной?

Е. Соловьев: Если говорить о тех сферах, где в настоящий момент наиболее зримо пересекаются интересы операторов мобильной связи и банковских структур, то можно выделить две основные области такого пересечения.

Первая зона – это сектор дистанционных платежей, затрагивающий преимущественно разнообразные платежные услуги, оказываемые частным лицам. Здесь сегодня идет, по сути, достаточно цивилизованная конкуренция между поставщиками различных платежных инструментов.

Поясним, что цивилизованность в данном случае заключается в том, что и банки, и платежные системы, и мобильные операторы владеют приблизительно одним и тем же технологическим инструментарием, а популярность того или иного решения определяется прежде всего его рыночной востребованностью, качеством сервиса и ценовыми предложениями, которые оценивает конечный пользователь услуги или продукта. Таким образом, сама возможность либо невозможность, равно как необходимость или ненужность любых форм конкурентной борьбы, как и, наоборот, тех или иных видов коммерческих соглашений (альянсов, консорциумов и т. п.) между банками и сотовыми операторами определяется только текущей рыночной конъюнктурой и в конечном итоге – теми же потребительскими предпочтениями.

Кроме того, на российском рынке в данном сегменте сегодня достаточно отчетливо прослеживается тенденция продвижения сотовыми операторами подконтрольных, аффилированных или входящих в состав их материнских финансовых групп банков – для создания различных совместных проектов в платежной сфере. Из наиболее ярких примеров назовем альянсы «Альфа-Банк» + «Билайн», МТС + МТС-Банк.

Вторая зона – это сектор бесконтактных платежных сервисов, использующих для размещения бесконтактных приложений элементы безопасности, работающие с телефоном, преимущественно связываемый сегодня с развитием технологии NFC. Благодаря тому, что NFC является сравнительно молодой для потребительского рынка технологией, правила игры в данном сегменте платежного рынка пока находятся в стадии формирования, и полной ясности в отношении бизнес-моделей для участников экосистемы еще нет. Такая ситуация приводит к достаточно динамичному соревнованию между игроками рынка за контроль над упомянутым элементом безопасности (ЭБ) – тем самым технологическим звеном, благодаря которому и становится возможным само размещение в нем защищенных сервисных приложений, совершение различных бесконтактных операций и осуществление связи с клиентами.


Напомним, что ЭБ – это защищенный модуль, во многом аналогичный тому, что входит в состав банковской микропроцессорной карты. Без его наличия либо в самом телефоне, либо во внешних устройствах, с ним связанных, телефон не сможет функционировать в режиме эмуляции карты (Card Emulation Mode). При этом при его отсутствии NFC-enabled телефон также можно использовать – но лишь для совершения ограниченного круга пользовательских операций – например, для моментального соединения с NFC-bluetooth-гарнитурой или считывания доступных данных с билета метрополитена (транспортной карты) и т.п. Однако, впрочем, и наличие ЭБ не означает, что NFC-телефоном можно будет воспользоваться в качестве, скажем, банковской карты или для проезда транспорте, прикладывая его к турникету, – об этом мы поговорим чуть позже. Дело в том, что уровень безопасности и решения очень высок. Поэтому у элемента безопасности должен быть «хозяин», чьи «права» на управление модулем закладываются уже на стадии инициализации элемента безопасности. В качестве наиболее очевидных кандидатов на роль такого «хозяина», который правляет ЭБ, т. е. стороной, которая отвечает за безопасность этого решения, сегодня видятся как раз сотовый оператор, платежная система (например, Google Wallet) или банк.

Сами ЭБ сегодня, если говорить об их месте в телефоне, могут быть подразделены на три основных форм-фактора. Среди них прежде всего назовем embedded ЭБ (встроенные непосредственно в сам мобильный телефон) и removable ЭБ («съемные», или извлекаемые, модули в виде активных стикеров, оверлейных решений, в форм-факторе microSD карты, идр.). Особняком стоит третий вид – элемент безопасности в форм-факторе UICC/SIM карты оператора сотовой связи (т. н. SIM-centric решение). Традиционно операторы сотовой связи считаются заинтересованными в распространении именно таких решений, так как они фактически перемещают ЭБ в зону монопольного контроля оператора, становятся своеобразным «рубильником», от которого зависят все остальные участники рынка.

Такая ситуация по понятным причинам не может в полной мере устраивать банковские структуры (и они об этом уже аккуратно говорят), для которых данный «рубильник» в чужих руках представляется вполне очевидным риском. Наверное, поэтому, например, значимый банковский SIM-centric проект в России сегодня реализован компанией МТС именно с МТС Банком, а не с каким-либо другим банком-партнером.

Несмотря на перспективность самых разнообразных форм-факторов для размещения элемента безопасности, вполне определенные надежды банки – участники экосистемы возлагают на распространение решений с embedded ЭБ, т.е. на значительное увеличение доли доступных по цене NFC-enabled телефонов на рынке, которое должно произойти в ближайшем будущем.

 ПЛАС: Насколько, с вашей точки зрения, подобные ожидания оправданны?

 Е. Соловьев: Давайте вспомним, что, судя по отчетам участников «Большой Тройки», на руках граждан России, которые пользуются услугами российских операторов сотовой связи, находится порядка 150 миллионов мобильных телефонных аппаратов. Одновременно следует сказать и о процессе обновления парка телефонов, который из года в год характеризуется у нас достаточно высокими темпами роста: так, даже в кризисное время (2009г.) наши граждане меняли порядка 27 миллионов телефонов в год, а в прошлом году эта цифра составила порядка 37 миллионов штук, об этом рапортовали крупнейшие российские сотовые ритейлеры. Если же суммировать данные за последние пять лет, то можно констатировать: ежегодно россияне в среднем покупают на смену старым как минимум 30 миллионов новых аппаратов в год. Это означает, что за пять лет в стране происходит практически полное обновление парка мобильных телефонов. При этом, скорее всего, целевая аудитория NFC-продуктов, – т. н. гаджетоманы, – меняют телефоны гораздо чаще, и срок полного обновления парка телефонов в этом сегменте значительно короче.

Приведенные показатели свидетельствуют о том, что перспектива достаточно быстрого проникновения NFC-enabled телефонов на российский рынок вполне реально может рассматриваться как фактор, уже воздействующий на те технологические и экономические процессы, которые мы сегодня наблюдаем на развивающемся российском рынке бесконтактных платежей. Рост количества таких телефонов на рынке – это отчетливый тренд, с которым надо считаться уже сегодня. Отметим, что практически каждый крупный вендор сотовых телефонных аппаратов к настоящему моменту счел своим долгом продемонстрировать в ТОП-сегменте ряд моделей, поддерживающих технологию NFC.

Такие аппараты, в частности, есть в продуктовом портфеле и ныне широко рекламируются двумя безусловными лидерами Android-сегмента – компаниями Samsung и Sony. Рынок также серьезно надеется и на появление NFC-контроллеров «на борту» нового iPhone 5, нарастающий ажиотаж вокруг выхода которого во многом объясним и этими ожиданиями. Причем проявляют интерес к NFC отнюдь не только крупнейшие игроки на рынке смартфонов. В NFC-тренде сегодня находятся и такие производители, как HTC и LG, и даже китайские и индийские OEM-вендоры – ZTE, Huawei и Fly. Это говорит о том, что из эксклюзива, который в свое время на рынке представила компания Nokia, NFC-enabled телефоны сейчас превратились в глобальный технологический тренд, плоды которого мы действительно скоро увидим.

ПЛАС: Верно ли предположение, что само по себе наличие NFC embedded ЭБ в телефоне создает условия для относительно «равноправного» доступа к нему всех участников рынка, а не только операторов мобильной связи?

Е. Соловьев: Не совсем так. Здесь присутствуют свои нюансы. Дело в том, что не всегда понятие NFC-enabled телефона трактуется всеми производителями равнозначно. Приведу недавний пример с выходом на рынок телефонов под брендом Google (производитель – компания Samsung) – Google Nexus S и Google Nexus, поддерживающих технологию NFC. Казалось, потребители могли бы с данными аппаратами получить доступ к бесконтактным платежным и транспортным сервисам, однако это не так. Поскольку компания Google «нацелила» эти телефоны для преимущественного использования в своем электронном платежном продукте Google Wallet, доступ к элементу безопасности на борту этих телефонов для российских банков и сервис-провайдеров пока не обеспечен. Этот пример заставляет нас внимательнее вглядываться в стратегические и коммерческие цели участников рынка NFC-сервисов.

Напомним, что NFC как технология дает несколько вполне конкретных бизнесвозможностей для расширения функций мобильного устройства. Первая – это возможность телефона стать картой – банковской, картой лояльности, транспортной картой и т.п. (реализуя уже упомянутый Card Emulation Mode). Вторая – работать с телефоном в качестве терминала или ридера (реализуя режим Reader Mode). И, наконец, третья возможность касается прямого скоростного обмена данными непосредственно между двумя аппаратами. Таким способом может происходить перевод средств между счетами мобильных кошельков, обмен визитными карточками, купонами на скидку, другими персональными данными (при работе в режиме Peer-to-Peer Mode). В соответствии с ранее сказанным ключевым для тех игроков, которые намерены развивать платежные сервисы по технологии NFC, и особенно для банков, является именно Card Emulation Mode.

NFC-телефоны Google пока что предоставляют российскому потребителю исключительно режим Reader Mode – т.е., по сути, лишь возможность считывать NFC-теги. Полноценный же доступ к платежной инфраструктуре посредством Card Emulation Mode в аппаратах есть, но российским участникам рынка (банкам и сервис-провайдерам) он пока недоступен. Тут работает политика, а не техника. Поясним: происходит это потому, что ЭБ в данных аппаратах находится под полным контролем корпорации Google, и для российских участников платежного рынка – банков, ритейлеров, транспортных предприятий – возможность размещения на нем своих приложений требует разрешения этой компании.

Тем не менее такое решение – яркий пример того, как размещенный в самом телефоне embedded ЭБ позволяет структуре, далекой от бизнеса сотового оператора, развивать свой платежный NFC-проект, не будучи при этом зависимым от локальных операторов связи. Учитывая, что Google – структура глобальная, такое решение представляется логичным. А вот стратегия для локальных рынков и локальных партнеров, по-видимому, пока в процессе создания. Поэтому участникам российского рынка может показаться, что позиция Google в отношении предоставления места в подконтрольном ему ЭБ является намного более жесткой, чем понятная коммерческая позиция сотовых операторов, если смотреть на этот проект с точки зрения банковского бизнеса. Тем не менее, несмотря на исключения, подобные телефонам от Google, подавляющее большинство выходящих сегодня на рынок NFC телефонов с элементом безопасности «на борту» теоретически могут поддерживать режим эмуляции карт (Card Emulation Mode). А именно это является сегодня, по мнению большинства экспертов, тем критичным фактором, который дает реальную возможность участникам рынка – банкам, производителям телефонов, операторам связи, ритейлерам, другим заинтересованным игрокам – вести диалог друг с другом, находить взаимоприемлемые решения и делать первые шаги на пути создания полноценной бесконтактной платежной инфраструктуры в стране, в том числе создавая разнообразные коммерческие альянсы.

ПЛАС: Какие из сегодняшних «промежуточных» технологических решений представляются вам наиболее соответствующими интересам банков, сотовых операторов и конечных потребителей?

 Е. Соловьев: Операторы сотовой связи сегодня являются, пожалуй, самыми подготовленными игроками и первыми вышли на рынок с платежными NFC-решениями.

Очевидно, что их интерес сегодня состоит (и будет заключаться в дальнейшем) в том, чтобы режим эмуляции карты в NFC-решениях был реализован на SIM-карте как форм-факторе размещения ЭБ. Для них органично и логично использовать SIM-карту, которая является удобным и универсальным инструментом технической коммуникации между оператором и клиентом, позволяющим подключать новые услуги и сервисы, быть доступным за пределами своего региона и страны, менять тарифные опции и др.

Несомненно, в интересах любого мобильного оператора сегодня – развивать именно этот инструмент, в том числе и в партнерстве с банками и другими участниками рынка, чтобы зарабатывать на новых технических возможностях, предоставляемых NFC-технологией. Среди недавних коммерческих «пилотов» одним из наиболее ярких, с точки зрения полноты соответствия интересам сотового оператора, является уже запущенный проект компании МТС и МТС Банка. Технологически решение МТС строится на том, что в телефон, поддерживающий SWP-протокол (Single Wire Protocol), устанавливается SIM-карта нового поколения (т. н. UICC/SIM), на ЭБ которой содержится банковское приложение PayPass. Это классическая SIM-центричная модель, которая предоставляет потребителю возможность пользоваться бесконтактными технологиями международных платежных систем в пока что достаточно непривычном российскому пользователю формфакторе мобильного телефона.

 Для банковских структур, независимых от крупных операторов, и для широкого круга потребителей могут быть перспективны решения с использованием извлекаемых NFC ЭБ (removable ЭБ). Эти устройства могут либо устанавливаться непосредственно внутри корпуса телефона, либо интегрироваться с телефоном извне через внешние интерфейсы.

 Сегодня можно насчитать два основных класса таких устройств – пассивные и активные. Пассивные устройства – это обычные NFC-стикеры с ферритовым слоем. Активные же removable NFC-модули отличаются тем, что мобильный аппарат общается с ними напрямую – минуя любых посредников. Среди этого класса устройств выделяются три основных вида. Первое – это overlay-решения, или, как их еще называют на специфическом телекоммуникационном сленге, «подсимки», обладающие ЭБ и встроенной антенной. Они устанавливаются непосредственно внутри корпуса мобильного телефона поверх контактной площадки SIM-карты. Другой вид устройств – это microSD карты, являющиеся носителем ЭБ и «общающиеся» с телефоном через обычный интерфейс microSD. Наконец, третий вид включает в себя внешние активные стикеры, содержащие элемент питания, ЭБ и «общающиеся» с телефоном по радиоинтерфейсу (например, Bluetooth).

 При этом, с моей точки зрения, именно этот последний тип removable ЭБ может оказаться наиболее перспективным – как в плане юзабилити-свойств для потребителя в переходный период, так и в плане удобства и относительной дешевизны.

ПЛАС: Реализация каких решений и концепций сегодня может снизить остроту противоречий интересов банков и операторов в бесконтактном платежном сегменте и способствовать созданию коммерческих альянсов?

 Е. Соловьев: Де-факто на сегодняшний момент экосистема NFC в России (да и в мире, по-видимому, тоже) не сложилась в достаточной степени. Еще не прописаны «правила игры», когда всем участникам такой экосистемы ясны их роли, права и обязанности, мера ответственности и другие важные моменты, определяющие цивилизованный характер конкуренции на рынке. Пока что рынок движется путем проб и ошибок, и именно операторы мобильной связи, по-видимому, будут на начальном этапе являться движущей силой крупных NFC-проектов – со всеми вытекающими отсюда техническими особенностями решений. Таким образом, ответ на вопрос, возможны ли на данном этапе альянсы между банками и операторами, достаточно сложен и является в значительной степени конъюнктурным.

 С другой стороны, представляется очевидным, что у банков есть громадный и вполне объяснимый интерес к клиентской базе сотовых операторов России. Фактически на сегодняшний день только у одного из российских банков (Сбербанка России) наличествует сходная по размеру клиентская база. У всех остальных банков страны клиентская база уступает базам операторов мобильной связи на один или даже два порядка.

Большой интерес вызывают у банков и сами инструменты маркетинговых коммуникаций, которыми обладают сотовые операторы, – они в целом мощнее, «громче», понятнее для клиента в плане возможностей общения, чем те, которыми обладает средний или даже крупный розничный банк. Так, например, донести информацию о новом продукте до своих клиентов федеральному сотовому оператору намного легче, чем информацию о новом тарифе или услуге – любому из банков.

 Таким образом, теоретически получить такого партнера в реализации каких-либо программ, как оператор мобильной связи, для банка представляется весьма полезным и выгодным. Еще в большей мере это касается и партнерства в NFC-сегменте.

 В то же время вполне очевидно, что операторский бизнес далеко не альтруистичен, и «делиться» собственными инструментами для реализации чьих-то программ без ощутимых финансовых выгод для себя операторы вряд ли намерены, и это вполне логично. Поэтому можно обоснованно предполагать, что в создаваемых альянсах между банковскими структурами и операторами, по крайней мере на начальном этапе развития экосистемы NFC-платежей, операторская сторона будет стремиться по мере сил максимально контролировать инфраструктуру и предоставлять банкам-партнерам достаточно «дозированные» возможности. Как мы уже говорили, одним из наиболее очевидных путей получения такого контроля операторами сегодня является, в том числе, реализация совместных NFC-программ только через аффилированные или подконтрольные банки.

Стратегия же независимых от операторских структур банков в отношении создания собственных систем NFC-платежей на этом начальном этапе, скорее всего, будет так или иначе строиться «в привязке» к стратегии операторов. Самостоятельные действия для них на этом поле пока что характеризуются повышенными рисками, связанными с достаточно серьезными по объемам инвестициями в рыночный сегмент с высоким уровнем конкуренции.

Вместе с тем можно теоретически предполагать, что и самостоятельные проекты банков по построению независимой от операторов платежной NFC-цепочки сегодня могут иметь успех, так как технически все инструменты у них для этого имеются. Один из возможных путей, в частности, связан с использованием широкого выбора решений с removable ЭБ (microSD карт, оверлеев, активных стикеров). Другой путь – попадание банковского платежного приложения «на борт» телефона с embedded ЭБ.

Представляется очевидным, что, по крайней мере на нынешнем этапе, для самих банков и для их клиентов, несомненно, удобнее использовать извлекаемые NFC-устройства – те же активные стикеры, microSD карты и др. Второй из указанных путей более сложен в «применении»: прямой альянс с производителями встроенных в телефон элементов безопасности для банков достаточно сложно реализуем как с маркетинговой точки зрения, так и технически, и организационно. Он предполагает длительный диалог с гораздо большим количеством участников (производителей сотовых телефонов), чем в случае договоренности между банком и сотовым оператором.

В любом случае можно полагать, что для малых и средних банков именно решения с использованием форм-фактора removable ЭБ в ближайшее время останутся, по сути, единственным доступным и безопасным способом доставки банковского контента в NFC-среду своего клиента.

Наконец, следует сказать и о тех технологических концепциях, которые во многом обещают в принципе вывести вопрос ЭБ из зоны рассуждений о том, кто будет его контролировать. Интерес к NFC-технологии проявляют не только сотовые операторы, но и многие другие участники рынка, и монополизация контроля над ЭБ в чьих-либо одних руках не может способствовать здоровой конкуренции и широкому распространению бесконтактных услуг на базе сотовых телефонов. Поэтому на борту современных телефонов уже появляются NFC-контроллеры, которые фактически позволяют реализацию возможности «общения» телефона с несколькими элементами безопасности одновременно – например, с UICC/SIM-картой, embedded ЭБ «на борту» телефона и ЭБ в виде microSD-карты, вставленной в тот же телефон. С подобным решением у всех участников рынка появляется возможность «достучаться» до своей целевой аудитории – в зависимости от того, какой из ЭБ, установленных на телефоне, используется в каждом конкретном случае.

Таким образом, говоря об отношениях «банк–оператор» в складывающейся NFC-экосистеме, не стоит зацикливаться на дилемме «альянс – конкуренция». Будущее NFC-экосистемы, на мой взгляд, будет зависеть не от того, кто «победит» в борьбе за контроль над элементом безопасности, – такая «победа», т.е. монополизм того или иного участника, была бы совсем не полезна для развития рынка, которому, как и биосфере, для стабильности и живучести присуще разнообразие видов и связей, как горизонтальных, так и вертикальных. Напротив, будущее видится в «клиенто-центричной» модели, контуры которой уже сегодня можно разглядеть. Она, скорее всего, будет предполагать, что NFC ЭБ не будет жестко и безоговорочно привязан к некоей единственной доверенной управляющей платформе, как подразумевается сейчас, но будет доступен для установки различных приложений от самых различных поставщиков по желанию самого потребителя. Иными словами, если клиент пожелает получить определенный контент, он получит его вне зависимости от того, кому этот контент принадлежит и в каких отношениях его владелец находится с банком, оператором сотовой связи или производителем телефона.

 Подобная модель, безусловно, была бы выгодна всем: и производителям мобильных аппаратов, и производителям микроэлектронных компонентов, и банкам. Особенно выиграл бы потребитель. Такая концепция, по сути, «отключает» все возможные монопольные технические рычаги ограничения развития бесконтактных сервисов и позволяет всем участникам рынка цивилизованно заниматься бизнесом в сфере бесконтактных услуг, конкурируя качеством и полнотой сервисов, а не «вентилем» или «рубильником». Несмотря на то, что время, необходимое рынку на возможное воплощение данной, пока что фантастической, модели, сейчас представляется достаточно длительным, тот факт, что первые контуры такого тренда уже видны и основные участники рынка стремятся к построению сбалансированной инфраструктуры бесконтактных платежей, не может не обнадеживать.


Виталий Беликов, директор по продажам компании RedFrog

Один из важных вопросов, частично поднятый Евгением Соловьевым в своей статье, это вопрос о доверии и предпочтениях клиентов в части выбора провайдера платежной услуги. В этом плане показательно прошлогоднее исследование компании GfK Group, одного из старейших институтов маркетинговых исследований в Европе, располагающего штатом более 11000 сотрудников в 100 странах мира. В нем проанализирован уровень доверия и предпочтения различных категорий клиентов к различным типам провайдеров мобильных платежей. Результаты исследования говорят сами за себя:

Банки и финансовые институты получили 48% голосов. Это традиционные платежные провайдеры, внедрившие ДБО и иные системы управления личными финансами и платежами. Банки активно продвигаются на мобильный рынок, т.к. он позволяет строить системы без физических отделений и охватывать «небанковскую» часть населения.

 • Мобильные операторы получили 10% голосов. Главное преимущество операторов – их биллинговые системы (кроме того, согласно ФЗ-161, они могут использовать лицевой счет клиента для платежей). Важную роль здесь играет и то, что пользователи уже привыкли платить за услуги связи. Мобильные операторы также могут выступать в роли инструмента обеспечения услуг ДБО. • Производители телефонов получили 6% голосов. Многие из них имеют опыт проведения и проводят в настоящее время эксперименты в области создания платежных сервисов. Здесь можно отметить такие компании, как Nokia, Samsung, Fly и др.

 • Разработчики мобильных операционных систем и платформ получили 4% голосов. Самые яркие примеры из этой группы – корпорация Google, не перестающая будоражить рынок своими платежными инициативами, а также «спящий платежный принц» – Apple, который уже имеет набор соответствующих патентов и интригует потребителей и бизнес-сообщество лишь датой старта своего сервиса.

 Немаловажен для подтверждения усиливающихся позиций двух последних групп и тот факт, что на уровне брендов PayPal, Nokia и Apple вышли в лидеры по доверию пользователей.

 В заключение хочется привести цитату Райана Гарнера (Ryan Garner), директора компании GfK Technology: «Создание мобильных платежных сервисов, которые признаются пользователями удобными в использовании, означает выигрыш в доверии для платежных брендов, но это в равной степени справедливо и для участников рынка мобильной связи. Если объединить эти силы, то развитию мобильных платежных решений будет придан мощный импульс «снизу», со стороны потребителей, и постоянным пробуксовкам сервисов, основанным на технологии NFC, будет положен конец».


Иван Никитин, ведущий менеджер по инновационным продуктам ОАО «Вымпелком» (торговая марка «Билайн»)

Как оператор мобильной связи мы действительно поддерживаем развитие SIM-centric модели и видим дальнейшее массовое развитие технологии именно на этом пути. Существует множество преимуществ размещения элемента безопасности на SIM-карте. В целом они таковы:

 • SIM-карта – это стандартизированное защищенное хранилище данных, которое не требует дополнительной сертификации;

 • SIM-карта позволяет удаленно добавлять новые NFC-сервисы с использованием OTA-технологии («по воздуху»);

• SIM-карта с размещенными на ней NFC-приложениями легко и быстро может быть переставлена из телефона в телефон, таким образом, смена пользователем мобильного устройства не ведет к потере данных.

 Кроме того, SIM-centric модель рекомендована Международной Ассоциацией GSM (GSMA), в которую входит и ОАО «ВымпелКом».

Очевидно, что на текущий момент уровень компетенции в управлении элементом безопасности у сотовых операторов значительно выше, чем у любых других игроков рынка, в том числе и банков.

С точки зрения банка, эмуляция банковской карты на UICC SIM-карте несет также ряд несомненных преимуществ, таких как:

• Снижение издержек на производство и эмиссию «физических» пластиковых карт;

 • Возможность предложения инновационных кросс-продуктов;

 • Развитие дистанционных каналов продаж;

• Повышение качества сервиса и взаимодействия с клиентом.

 Банковская карта в мобильном телефоне, в отличие от обычной платежной карты, добавляет клиенту возможность мгновенной обратной связи – просмотр истории платежей, баланса, возможность выбора между несколькими картами и др.

Таким образом, я бы не стал говорить, что на текущий момент существуют серьезные противоречия между банками и сотовыми операторами в сегменте предоставления NFC-услуг.

 В заключение хочу отметить, что мы работаем в тесном партнерстве с операторами «Большой Тройки» с целью унификации NFC-экосистемы и предложения конечному пользователю максимально удобных для него продуктов. Мы и в дальнейшем планируем совместными усилиями с другими операторами, банками и международными платежными системами активно развивать NFC-технологию и вывести ее на уровень массового коммерческого использования.



Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… каури были не только «туземным» средством расчета, но также в ходу в Средней Азии, Европе и даже Руси? На Руси в XII-XIV веках, в так называемый безмонетный период, каури были деньгами под названием ужовок, жерновков или змеиных головок. Их до сих пор находят при раскопках в Новгородских и Псковских землях в виде кладов и в погребениях. Только в XIX веке в Западную Африку ввезли не менее 75 млрд раковин каури общим весом 115 тысяч тонн?