Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

Илья Рябый: «Услугу гарантии платежа нельзя навязывать!»

(Нет голосов)

12.10.2012 Количество просмотров 2096 просмотров

Целый спектр вопросов сегодня обсуждается в связи со строительством новой платежной системы в России. Какой ей быть? Что взять из международного опыта, а что создать самим? В этом диалоге постоянное и активное участие принимают международные платежные системы, которые фактически стояли у истоков создания мировой системы безналичных платежей. Мы вновь встретились с Ильей Рябым, главой MasterCard в России. Нашу беседу мы начали с событий недавнего прошлого, когда обсуждался Закон «О национальной платежной системе», затем обсудили принцип нулевой ответственности, внедрение которого вызывает опасения некоторых игроков, а также тему торговой уступки, путей управления ею и ряд других вопросов.



ПЛАС: Одним из самых активных диалогов платежных систем и российских властей был процесс создания первого в России Закона «О национальной платежной системе». Насколько позиция MasterCard была «услышана» российскими властями и законодателями при его принятии? 

И. Рябый: Наша позиция была не только услышана, но и воспринята законодателями, и это явственно следует из того, что закон в том виде, в каком был подписан президентом, весьма сильно отличается от законопроекта, который был изначально вынесен в качестве рабочей версии на публичное обсуждение.
ПЛАС: А приходилось ли добиваться компромиссов?
И. Рябый: Если говорить о компромиссе как ситуации, когда обе стороны идут на уступки, то я бы не стал говорить о том, что такое имело место. В данном случае на корректировку своей позиции (причем исходя из большего понимания происходящего) пошла одна из сторон: изначально законодатели предложили проект документа, на который индустрия отреагировала, мягко говоря, нервозно. И когда состоялся диалог, причем это была далеко не одна встреча, законодатель очень многое услышал, столь же многое принял во внимание и в результате серьезно скорректировал позицию. При этом компромиссы (т.е. некая «торговля уступками с обеих сторон») не были нашей целью. У нас у всех как представителей отрасли была изначальная цель создать и ввести в действие закон, который бы продвинул российскую платежную индустрию. А некоторое количество положений, которые могли отбросить ее назад, в изначальном законопроекте действительно присутствовали. 

ПЛАС: О каких именно положениях шла речь?
И. Рябый: Наибольшее количество возражений у нас вызывало требование о запрете передачи транзакционной информации за границу – это, с нашей точки зрения, неизбежно привело бы к негативным последствиям как для платежной индустрии в целом, так и для потребителей. С наличием подобного ограничения было бы весьма затруднительно, а в ряде случаев – и вовсе невозможно обеспечить достойное качество финансовых услуг, оказываемых россиянам.Приведу пример, касающийся функционирования систем электронного документооборота по операциям, опротестованным держателями карт (MasterCard использует с этой целью систему MasterCom). Эти системы строились не один год, и в них вложены, без преувеличения, огромные средства.
Было очевидно, что в случае запрета на передачу транзакционной информации за границу, с учетом объема charge-back операций внутри России, международным платежным системам пришлось бы создавать их локальную копию «only for Russia», и также было очевидно, что этот проект изначально имел мало шансов на реализацию. А раз так, вскоре мы скатились бы к ситуации, которую с полным правом можно назвать абсурдной, так как по каждому случаю charge-back авиапочтой пришлось бы отправлять спецконверты с желтой полосой, содержащие документацию от эквайеров и эмитентов. Именно так это делалось на заре развития платежных сервисов, в 80–90-х годах прошлого века. Дальше – больше: возврата средств по опротестованной операции, совершенной в США, российский клиент ожидал бы пару дней, потому что обработка информации проходит через глобальную систему, но в то же время москвичу по опротестованной транзакции в магазине с соседней улицы пришлось бы ждать возврата денег около месяца, потому что это сообщение отправлялось бы на бумаге, почтой, с соответствующей технологией обработки.Мы приводили и еще один аргумент против запрета на выход транзакционной информации в электронном виде за территорию России: дело в том, что вся работа по передаче информации ведется сегодня банками с помощью облачных сервисов. Например, если банкомат подключен к транзакционному провайдеру, который отправляет некий информационный пакет на какой-либо IP-адрес, то передача информации идет через «облако». И предугадать, через какую именно цепочку серверов «пролетит» конкретный транзакционный запрос, и где именно эти серверы расположены территориально, просто невозможно. Информационный пакет автоматически пройдет там, где в данный момент меньше нагрузка – при этом он может идти через соседнюю улицу, а может через Токио, или Лондон, или через Нью-Йорк.

Поэтому, чтобы обеспечить выполнение требования о запрете пересечения информационным потоком границ государства, необходимо было бы каждый банкомат подключить к банку прямым кабелем, по схеме «точка – точка». Систему «клиент-банк» в схемах дистанционного банковского обслуживания тоже пришлось бы «умножить на ноль», и, соответственно, ограничить функционал для российских клиентов.

Еще одной важной вехой в обсуждении законопроекта было положение о том, что в России должна появиться некая «Национальная система платежных карт» под рабочим названием «Карта России». При этом декларировалось, что карты, выпущенные в рамках этой системы, должны были быть обязательны к приему во всех торгово-сервисных предприятиях. Иными словами, для этой системы фактически устанавливался ряд очень существенных преференций по сравнению с остальными игроками. Тогда достаточно резко выступили против не только платежные системы и банки, но и Федеральная антимонопольная служба, представители которой ясно дали понять, что ФАС не допустит появления на рынке игроков, которые бы имели привилегированное положение по отношению к остальным.

ПЛАС: Теперь закон вступил в действие, и с 1 июля 2012 года в РФ начался процесс обязательной и добровольной регистрации операторов платежных систем. Как реагирует рынок, каких изменений ожидать?

И. Рябый: С самого начала процесс регистрации операторов платежных систем вызвал определенный информационный резонанс. Например, недавно в одной публикации дискутировался вопрос, относится ли требование о регистрации к банкам, или это касается исключительно операторов платежных систем. И вот здесь есть интересный нюанс. Дело в том, что на российском рынке существуют так называемые многосторонние соглашения. Их суть состоит в том, что несколько банков договариваются друг с другом о самостоятельной обработке операций по картам тех или иных платежных систем в своих сетях, не отправляя транзакции в саму платежную систему.

Таким образом, если участниками многостороннего соглашения выступают два банка, то Закон «О НПС» никаких ограничений на такую схему работы не накладывает: это билатеральное соглашение. Но если число игроков в этой схеме увеличивается до трех, то согласно закону образуется система, у которой возникают риски, присущие классической платежной системе: возникает некая область деятельности, которую должен контролировать Банк России, так же как он контролирует международные платежные системы.

И я вижу смысл в этом подходе, потому что, по сути, то, что делают эти три, четыре, пять и более банков, принципиально не отличается от того, что делает MasterCard, в которую входит несколько сотен банков только на территории РФ. И если 3 банка и более заключили соглашение об обработке транзакций между собой, то им, в соответствии с требованиями закона, необходимо создавать свою платежную систему, прописывать правила работы в ней, регистрировать эту платежную систему в ЦБ, получать разрешение на работу и т. п.

Возможно, этот нюанс может оказаться неприятным сюрпризом для банков, которые подключаются к таким многосторонним соглашениям, зачастую не отдавая себе отчет, что на самом деле, подписав данный договор, они вступают в платежную систему, которой теперь предстоит пройти регистрацию.

 ПЛАС: Ваше мнение относительно необходимости внедрения принципа нулевой ответственности в российской платежной экосистеме? Насколько это повысит издержки банков на начальном этапе и как они будут компенсированы в перспективе?

И. Рябый: Начну со следующего: все аргументы о том, что якобы с введением нулевой ответственности мы «развяжем руки клиентам-мошенникам», кажутся мне несостоятельными. Хотя бы потому, что мы живем в достаточно прозрачном финансовом мире, и чем дальше, тем прозрачнее он становится. Соответственно, у клиента, который смошенничал, нет шансов повторить свое мошенничество в другом месте – на другом поле, на других банковских продуктах, – и вообще, скорее всего, нет шанса получить банковское обслуживание в какой-либо форме. Например, в США одна из самых страшных для человека ситуаций – это оказаться в черном списке кредитного бюро. Есть считаное количество институтов, которые готовы предоставлять кредиты людям из такого списка, и условия предоставления, без преувеличения, – драконовские. И тем не менее на эту услугу есть спрос: это чуть ли не единственный способ «обелить» свою историю. Способ трудный, долгий и дорогой. Если же клиент попался на сознательном мошенничестве, то и этот путь для него может оказаться закрыт.

Также, на мой взгляд, важно рассматривать этот вопрос, уделяя внимание обеим сторонам, взаимодействующим в процессе, – стороне клиента и стороне банка. В современном мире именно у банка достаточно технологических, технических, информационных и финансовых возможностей для того, чтобы защитить клиента и снизить свои риски от мошеннических действий. Существуют самообучающиеся прогностические системы, построенные на принципах нейронных сетей, которые анализируют трафик, показывают и выявляют точки, где возникает потенциальная опасность неправомерного использования карт, системы выдают предупреждения, при высоком риске блокируют карты и т.п. У клиента же, что вполне естественно, аналогичных возможностей просто нет и быть не может.

 Банк также может повысить защищенность самого платежного инструмента – например, выпуская карты с динамическим EMV-чипом (случаев изготовления клонов таких чиповых карт нет). Для обеспечения безопасности интернет-операций необходимо инвестировать и во внедрение технологии 3D Secure.

 Понятно, что выпуск чиповых карт, установка систем безопасности и поддержание их в боевом состоянии, работа центра клиентской поддержки и многое другое стоят денег и влияют на издержки банка. Но в итоге положительная сторона такого инструмента, как нулевая ответственность, состоит в том, что любой клиент банка понимает: чем больше он защищен, тем спокойнее и увереннее он может пользоваться картой. Таким образом, общее повышение клиентского доверия к карте как платежному инструменту приведет к общему росту безналичных платежей и, соответственно, к росту доходов эмитента.

ПЛАС: Как MasterCard рассматривает ситуацию с уровнем торговой уступки на российском эквайринговом рынке?

 И. Рябый: Вопрос весьма актуальный и интересный. На наш взгляд, на сегодняшний день вокруг понятия «торговая уступка» сложился не совсем здоровый информационный фон, связанный с непониманием самой сути этого инструмента.

Так, например, уровень торговой уступки сравнивают со стоимостью инкассации наличных денежных средств, в то время как эти услуги имеют совершенно разную экономическую природу, зависят от совершенно разных институтов. Разговор о том, что дешевле – инкассация наличных или торговая уступка в эквайринге, подобен по степени своей бессмысленности рассуждению о том, что стоит дешевле – ботинки или сахар?

 Поясню свою точку зрения. Что такое торговая уступка? Это плата за банковскую услугу, называемую гарантией платежа: приобретая услугу торгового эквайринга, торгово-сервисное предприятие получает возможность продавать свой товар клиентам, у которых нет денег. Причем в момент продажи торговцу неважно, то ли у покупателя вообще нет средств и он вынужден одалживаться у кого-то, то ли у него средства есть, но не с собой, или они находятся в другой валюте и т.п. И торговцу это неинтересно, потому что по договору с банком, который поставляет ему услугу эквайринга, нужно всего лишь совершить ряд простых действий, чтобы в оговоренный срок у него на счету появились деньги. Таким образом, благодаря услуге гарантии платежа у любого торгового предприятия колоссальным образом расширяется круг клиентов, которым можно реализовать свой товар.

 Очевидно, что эта услуга не может быть бесплатной. А цена ее зависит не от стоимости инкассации, и, кстати, не от уровня торговой маржи торговца, а от уровня доступности банковских услуг на данном конкретном рынке, т. к. именно с этим связано то, насколько широко могут распространить банки услугу предоставления своим клиентам универсальных платежных инструментов. Платежная система MasterCard производит достаточно глубокое системное изучение рынка банковских услуг, в результате чего определяется уровень банковских издержек банков-эмитентов. Исходя из уровня этих издержек, а также с учетом достаточно широкого набора факторов, нами устанавливается уровень межбанковской комиссии, которая является основным компонентом торговой уступки.

Вопрос этот тесно связан и с внедрением в российской платежной экосистеме принципа нулевой ответственности. Казалось бы, этот принцип ведет к увеличению издержек банков и влияет на уровень банковской комиссии в сторону увеличения. Но этот же принцип влияет на степень востребованности банковского продукта в сторону ее возрастания!

Что произойдет с торговой уступкой без нулевой ответственности? Минимум рисков, которые банк хочет брать на себя, означает и минимум дополнительных сервисов, которые банк готов предложить своим клиентам. С одной стороны, это может привести к снижению среднерыночной комиссии взаимообмена и торговой уступки, но с другой – это может привести и к снижению интереса клиента к использованию предложенного в этой ситуации платежного продукта, что обесценивает «дешевую» торговую уступку. Это характерный пример саморегулирующейся системы, той самой «невидимой руки рынка», про которую говорил в свое время господин Адам Смит.

Как снизить уровень торговой уступки? По мере того, как снижаются банковские издержки, появляется возможность делать карточный продукт все более всеобъемлющим. Соответственно, по мере проникновения карточных продуктов (людей с наличными на улице становится все меньше, а людей с картами становится все больше), снижается и стоимость услуги гарантии платежа (возможности реализации товара людям, у которых нет с собой денег) для торговой точки, т. к. эта услуга становится все более востребованной.

ПЛАС: Каким образом в свое время решались задачи по снижению уровня торговой уступки в других странах?

И. Рябый: Примеры подобных решений есть. Классический случай вмешательства государства – Австралия, где настойчивое требование ассоциации торговых предприятий снизить торговую уступку привело к тому, что ее уровень стал регулироваться законодательным образом и был установлен на уровне порядка 0,1%. К чему привело подобное вмешательство? Банки-эмитенты, у которых уровень издержек сохранился на прежнем уровне, а уровень доходности операций упал в разы, были вынуждены искать другие источники доходов по своим продуктам. Они ввели целый ряд других комиссий для держателей карт (комиссия за выпуск, комиссия за использование, комиссия за каждую транзакцию, комиссия за информирование, комиссия за получение выписок и многое другое). В результате этих мер интерес клиентов к использованию карт как платежного инструмента в Австралии заметно угас, и как следствие, снизились обороты в торговой сети по карточным продуктам. А вот в торговых предприятиях, для которых торговая уступка была сокращена, случаев снижения цен на товары зарегистрировано не было. То есть итогом инициативы стало не развитие уровня безналичных платежей, а удовлетворение интересов торговых предприятий – за счет потребителей.

Но есть и примеры вполне рыночного пути снижения комиссии межбанковского взаимообмена. Вспомним, как проходило внедрение EMV-технологий в Европе. Было понятно, что EMV– это прекрасный способ снижения банковских рисков. В то же время было ясно и другое – эта технология отнюдь не дешева: карта с чипом в разы отличается по цене от карты с магнитной полосой. У участников платежной экосистемы сложилось понимание того, что стимулировать развитие этой технологии необходимо, в том числе и экономическими методами. Для этого во многих странах ЕС были введены льготные ставки межбанковской комиссии взаимообмена для чиповых терминалов и для чиповых карт.

Логика состояла в том, что если чиповая карта использовалась в терминале, рассчитанном на прием карт с магнитной полосой, эта ставка становилась повышенной в сравнении с тем, если бы в данном терминале обслуживалась обычная карта с магнитной полосой. Эмитент таким образом получал дополнительную прибыль за то, что он инвестировал в защищенность платежного продукта. А в противоположном случае, когда карта с магнитной полосой обслуживалась в чиповом терминале, ставка межбанковской комиссии взаимообмена снижалась. Здесь уже торговое предприятие или банк-эквайер, в зависимости от того, кому принадлежит терминал, получали свой законный бонус, т. к. теперь они инвестировали в защищенность платежной экосистемы. При этом величина спреда между льготой для эмитента и льготой для эквайера не была постоянной – она регулировалась рынком и менялась в зависимости от того, насколько быстро шло проникновение EMV-технологий в эмиссионную и в эквайринговую составляющую. Таким образом, какая из сторон процесса в данный момент нуждалась в большем стимулировании, та его и получала – без применения каких бы то ни было административных мер со стороны государства.

ПЛАС: Как вы относитесь к идее ввести обязательный прием карт в ТСП, т.е. законодательно закрепить предоставление услуги банковской гарантии платежа?

 И. Рябый: Услуга гарантии платежа на рынке никому не навязывается, и в этом состоит ее суть. Именно поэтому мы принципиально против ее административного регулирования. Сегодня идет оживленная дискуссия о том, как обязать торговца принимать карты, идет поиск решений, связанных с величиной торговой площади или оборотом торгового предприятия, и т. д.

Но, на мой взгляд, услугу гарантии платежа нельзя навязывать. Это рушит здоровую конкуренцию между бизнес-моделями. Такое навязывание приема платежей по картам выглядит точно так же, как если бы, к примеру, торговое предприятие с оборотом выше цифры «N» обязали продавать товары через Интернет или поить всех клиентов бесплатным кофе. Почему, спрашивается, они обязаны это делать? Это их бизнес-модель, успешность которой зависит от выбора потребителя. Важно осознать, что торговые компании принимают карты не потому, что они сами этого хотят, и не потому, что банк их заставляет, а только потому, что этого хотят их покупатели. И если у одного из рядом стоящих магазинов существует и прием карт, и онлайн-заказ, и служба доставки, и бесплатная упаковка, и чашка кофе в подарок каждому клиенту, а у второго ничего из перечисленного нет – то выбор потребителя, на мой взгляд, очевиден.


Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… в Китае в XXV веке до н.э., наряду с бартером, начинают развиваться денежные отношения? Роль "посредничающего" товара, который можно свободно обменять на любой другой, играют в основном ракушки каури, добываемые на близлежащих островах в Тихом океане. Со временем каури становятся основным платежным средством во всем Китае.