Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

«Государство и Interchange 2»: взгляд компании Visa

(Голосов: 2, Рейтинг: 5)

08.05.2013 Количество просмотров 2853 просмотра
Дмитрий Вишняков, директор по работе с органами государственной власти компании Visa в России и СНГ
Interchange – механизм распределения доходов среди двух сторон рынка, которыми выступают эмитенты и эквайеры

Материал «Государство и Interchange», опубликованный в «ПЛАС» № 1 за 2013 г., вызвал широкий интерес читателей нашего издания из самых разных сегментов платежной индустрии. Ряду экспертов отрасли некоторые положения статьи показались спорными. Сегодня своим взглядом на эту тему делится в интервью «ПЛАС» Дмитрий Вишняков, директор по работе с органами государственной власти компании Visa в России и СНГ.

ПЛАС: Как бы вы прокомментировали тему межбанковской комиссии, прозвучавшую в материале «Государство и Interchange»?
Д. Вишняков: Тема, поднятая независимыми экспертами Ю. Борисовым и Д. Тарарышкиным, действительно актуальна, и мы рады, что на страницах таких серьезных деловых изданий как «ПЛАС» идет экспертная дискуссия по данным вопросам. Однако для более глубокого понимания природы межбанковской комиссии и роли государства в ее регулировании я хотел бы добавить несколько важных, на мой взгляд, моментов.
Дело в том, что существует несколько точек зрения на определение схемы «двустороннего рынка», когда речь идет о сфере платежей по картам. Уважаемыми экспертами была озвучена одна из них. Мы полагаем, что в нашей экономической реальности межбанковская комиссия, или Interchange, – это механизм, балансирующий интересы как одной стороны этого рынка, той, которая эмитирует банковские карты, так и другой, которая принимает и обрабатывает платежи по этим картам. Эти две стороны – банк-эмитент и банк-эквайер. Вся природа данного механизма и цель его существования на рынке заключается в том, чтобы сбалансировать интересы именно этих двух сторон.
Межбанковская комиссия, таким образом, представляется определенным экономическим механизмом распределения доходов среди двух сторон рынка, которыми выступают эмитенты и эквайеры, а не держатели карт и торгово-сервисные предприятия. Комиссия межбанковского взаимообмена напрямую не оказывает сколько-нибудь значительного влияния ни на стимулы ТСП принимать к оплате банковские карты, ни тем более на стимулы потребителей использовать карты для оплаты товаров и услуг. Потребитель, как правило, вообще не в курсе, что такое межбанковская комиссия и каковы ее ставки.
Не стоит забывать о перечне издержек операторов платежных систем, которые учитываются при установлении ставки межбанковской комиссии. По сути, это перечень статей расходов банков, которые покрываются доходом от комиссии межбанковского взаимообмена. Ведь сама по себе межбанковская комиссия является доходом банка, т. к. это денежные средства, перечисляемые одним банком другому. С точки зрения авторов материала «Государство и Interchange», доход идет на:
«….(1) Операционные расходы, в том числе расходы, связанные с обработкой, клирингом и осуществлением расчета, а также осуществлением бухгалтерского учета данной операции; (2) Расходы, связанные с предоставлением эмитентом ТСП гарантии оплаты товаров и услуг; (3) Расходы, связанные с реализацией или совершенствованием в рамках системы платежных карт технологий, обеспечивающих безопасное проведение операций».
Хочу отметить, что данный список является недостаточно полным

Доходы от межбанковской комиссии направляются также на развитие и продвижение различного рода инновационных платежных технологий

ПЛАС: В таком случае можете ли вы  высказать свое видение того, на что  же в действительности банки расходуют доход от Interchange?

Д. Вишняков: Прежде всего этот доход используется для развития платежной инфраструктуры. Это обстоятельство особенно значимо для таких рынков как российский. Рабочие места, новые производства, терминалы, каналы связи, обучение персонала банков, кассиров торговых точек и др. – все это создается,  обустраивается за счет банков. Последние на эти цели могут использовать доходы, получаемые от комиссии межбанковского обмена или, в случае, если комиссии может быть недостаточно, они должны изыскивать другие доходы, которые не исключают использования дополнительных  комиссий со стороны клиентов банков –  держателей карт. 

Второе, и это крупнейшая расходная часть, покрываемая средствами банков, полученными от этой комиссии, – стимулирование использования платежных карт в торговой сети. Ради этого банк создает  различные продукты, выгодные для потребителя, чтобы, конкурируя с другими банками, данный эмитент мог убедить конечного клиента воспользоваться именно своим продуктом. Так, в частности, на  рынке появляются такие продукты как ко-брендовые карты, дебетовые карты с начислением процентов на остаток, универсальные дебетово-кредитные карты, различные программы лояльности и другие привлекательные для потребителя предложения. Взять хотя бы те же ко-бренды с авиакомпаниями: очевидно, что те бесплатные «мили», которые расходуются держателем карты на премиальные авиабилеты, оплачиваются банком, а средства для этих расходов банки-эмитенты также  берут из доходов от межбанковской комиссии.

Банки заинтересованы выпускать новые высокотехнологичные продукты – чиповые, бесконтактные и т. п., больше инвестировать в безопасность

Еще одна статья расходов банков-эмитентов, которая также финансируется из доходов от Interchange, – это получившие  достаточно широкое распространение в РФ «благотворительные карты» (или affinity-карты). Яркими примерами здесь являются такие продукты Сбербанка России, как кредитные и дебетовые карты «Подари жизнь» Visa Gold/Classic, кобренд этого же банка с Олимпийским комитетом России – дебетовая карта Visa  Classic «Олимпийская команда России». Хотелось бы также привести пример благотворительной карты Visa РЭШ Банка Русский Стандарт. Такие продукты дают держателю карты возможность делать благотворительное пожертвование, не расходуя свои личные средства: банк перечисляет определенный процент от транзакции на счет организации, которая,  в свою очередь, использует поступающие  средства на благотворительные или иные  социально значимые цели: в случае с картой «Подари жизнь» – на лечение больных раком детей, а в случае карты «Олимпийская команда России» – на продвижение  олимпийских ценностей и поддержку российской олимпийской сборной.

Напомню, что когда держатель такой карты приобретает по ней товар на сумму  100 рублей, то в случае, например, карты  Visa «Олимпийская команда России» 0,3% благотворительных отчислений от суммы  транзакции платит не потребитель, а банк. Иными словами, банк, вместо того чтобы  тратить эти 0,3% от каждой транзакции, например, на свою рекламу, делится средствами с благотворительной организацией. И эти средства он также получает от межбанковской комиссии.

Доходы от межбанковской комиссии идут также на развитие и продвижение различного рода инновационных видов платежей. Банки заинтересованы развивать технологии, выпускать новые высокотехнологичные продукты – чиповые, бесконтактные и т. п., инвестировать больше  средств в безопасность данных, а кроме того, предлагать какие-либо стимулы для  приема этих карт в ТСП.

ПЛАС: Авторы материала приводят многочисленные данные из зарубежного опыта, которые свидетельствуют о том, что в ряде случаев прямое вмешательство государства приводит к значительному снижению ставок межбанковской комиссии взаимообмена. Видите ли вы в этом положительную сторону?
Д. Вишняков: Если мы посмотрим на реальные примеры, когда государство так или иначе вмешивается в экономический механизм двухстороннего рынка, называемый комиссией межбанковского взаимообмена, то мы получим гораздо менее радужную картину. 

Из наиболее ярких примеров сами же авторы выделяют рынки Австралии и Соединенных Штатов Америки.

 Давайте более внимательно посмотрим на последствия регулирования Interchange в США. Напомним, что на этом рынке ставка комиссии межбанковского взаимообмена была директивно ограничена исключительно для операций по дебетовым продуктам. Что же произошло? Как мы все знаем, Bank of America попробовал внедрить ежемесячный сбор в 5 долл., взимаемый с каждого из держателей его  дебетовых карт, аналогичные действия в этом направлении (увеличение комиссий, сборов и т. п.) предприняли и ряд других банков США. Это привело к протестам потребителей и громкому скандалу,  но это лишь одна сторона вопроса. Другая и, на мой взгляд, более важная его сторона заключается в том, что с момента ограничения ставок Interchange развитие рынка  дебетовых ко-брендовых и премиальных продуктов в США пошло на спад. В настоящий момент вы не найдете на американском рынке ни одного более или менее привлекательного дебетового продукта, выпускаемого в рамках ко-брендингового  проекта (в том числе с авиакомпаниями),  поддерживающего бонусные программы лояльности и премиальные услуги, которые предлагают потребителям скидки, бонусы или специальные условия обслуживания при использовании карты, и т. п.

Прием карточных платежей является важным фактором конкуренции торговых точек, это качественный сервис и реальная забота о клиентах

Для так называемого кредитного общества, которое исторически сложилось в США, это, несомненно, не стало столь болезненным ударом, каким чревато для  других стран и прежде всего – рынков Европы. Давайте на минуту задумаемся о последствиях такого же сценария для России. Аналогичные действия на рынке дебетовых карт здесь означают, по сути,  не только замедление перехода широких  слоев населения на безналичную оплату  товаров и услуг, за что так сегодня ратует  правительство России, но фактически откат назад к использованию наличных денег как основного инструмента оплаты  товаров и услуг.  В свою очередь, для рынка Австралии мы обладаем большим объемом статистических данных о последствиях государственного регулирования Interchange, т. к.  в этой стране этот эксперимент идет уже с 2003 года. Результаты вполне очевидны.

 Во-первых, потребители банковских продуктов и сервисов стали платить за эти сервисы и продукты гораздо больше, чем  до введения данных регулятивных мер. Австралийский опыт тем самым наглядно  показал, что происходит при директивном  регулировании, а именно – регулировании Interchange: перенос тех расходов, которые ранее ложились на плечи торгово-сервисных предприятий, на банки. Банки же, в свою очередь, будут вынуждены воспользоваться возможностью переложить данные издержки на потребителя.

Во-вторых, австралийские ТСП, которые и были инициаторами изменений в политике регулирования ставок комиссии межбанковского взаимообмена и утверждали, что это критический момент, который заставляет их держать высокие цены на товары и услуги, цены так и не снизили. Ни в Австралии, ни в США потребители не стали меньше платить торгово-сервисным предприятиям ни по одной основной  товарной или сервисной позиции. 

Итог – в проигрыше от регулирования ставок Interchange оказались именно потребители, которые получили уменьшение разнообразия банковских продуктов и повышение стоимости банковских услуг. Таким образом, эксперты, которые отстаивают идею государственного регулирования ставок Interchange, на деле лоббируют лишь повышение доходов торговых сетей. Надо отметить, что Резервный Банк Австралии признал решение о директивном регулировании ставок межбанковской комиссии ошибочным. Кроме того, совсем недавно в Австралии были отменены введенные вместе с регулированием ставок Interchange дискриминационные и противоречащие принципам МПС правила о возможности дифференциации цены на товары и услуги в зависимости от способа оплаты.

Существует также миф, что ставки межбанковской комиссии в Европе «существенно ниже, чем в России».

ПЛАС: Вы ставите под сомнение правомерность приводимых данных?

Ярким примером здесь может служить такой продукт Сбербанка России, как дебетовая карта Visa Classic «Олимпийская команда России»

Д. Вишняков: Здесь, на мой взгляд, нужно понимать, что ставки Interchange образуют своего рода матрицу, и при оценке средних значений ставки этой комиссии нужно учитывать не только ставки комиссии межбанковского взаимообмена по отдельным банковским продуктам или их типам  (Visa Gold, Visa Platinum,Visa Electron, Visa  Classic, чиповые, с магнитной полосой, Visa payWave и т. д.), но еще и ставки Interchange по сфере применения (например, рестораны быстрого обслуживания, магазины бытовой электроники, сотовые  ритейлеры, продуктовые сети с высоким уровнем оборота, ТСП, которые принимают платежи за государственные услуги, и др.). И если мы возьмем за основу эту,  более сложную, чем предлагаемая авторами статьи, схему оценки, то увидим несколько иную картину.

В России сегодня у компании Visa существует более 40 различных ставок комиссии межбанковского взаимообмена по сфере применения (для сравнения, на  более развитом рынке США применяются  более 100 уровней ставок). В России, если брать общие показатели, уровень ставки Interchange у Visa начинается от 0 (по платежам за госуслуги) и заканчивается ставкой в 2,1% по  премиальным продуктам. Есть одно но: если премиальная карта с такой ставкой  используется, к примеру, в сети ресторанов быстрого обслуживания, а для этого сегмента установлен более низкий уровень комиссии, то и ставка Interchange по такому платежу применяется та же, что установлена именно для данного сегмента, а не для премиального продукта. Этот фактор очень важно понимать, когда мы с вами ведем речь о «средних» ставках межбанковской комиссии. Именно поэтому мы не можем подтвердить, что сравнительные данные по средним ставкам Interchange в Европе и России, приведенные в материале Ю. Борисова и Д. Тарарышкина, отражают действительное положение вещей.

 Далее. Степень дифференциации ставок межбанковской комиссии, как мы могли наблюдать на примере большого количества различных уровней ставок в России и США, безусловно, зависит от развитости рынка. Размеры ставки Interchange также  эволюционируют вместе с рынком. Так, если в 2005 году у Visa в России было 3 вида ставок этой комиссии, то сегодня,  как я уже говорил, их уже более 35. Это означает, что к каждому сегменту розничного рынка и каждому банковскому продукту у международных платежных систем применяется индивидуальный подход при  расчете ставок Interchange. Мы ориентируемся здесь прежде всего на степень привлекательности размера ставки для банков – как эквайеров, так и эмитентов,  которые работают на этом рынке.

Хорошей иллюстрацией к этому тезису  может служить ситуация с магазинами АШАН в России, в которых, как мы все помним, до недавнего времени к оплате не принимались банковские карты. Сегодня карты там принимаются. Ситуация разрешилась выгодным образом для  всех – и для ритейлера, и для потребителя, и для банков. Но так произошло не только потому, что участниками рынка было найдено оптимальное технологическое решение, заключающееся в том, что процессинг помогает осуществлять Visa, но прежде всего благодаря заинтересованности банка, который обслуживает данные транзакции по тем ставкам Interchange, которые его устраивают. Естественно, что такое решение было найдено с учетом особенностей ритейлера, объемов и частоты  транзакций, которые проходят в магазинах АШАН. Один этот пример говорит о том, что Interchange в России эволюционирует  в сторону дифференциации ставок не только в целом, но и по отдельным сегментам торговой сети.

ПЛАС: Существует мнение, что сегодня нерегулируемый государством  размер ставок Interchange негативно  влияет на развитие ритейла в России.  Так ли это?

Д. Вишняков: Мы уже выяснили с вами, что ценность механизма Interchange для банков заключается преимущественно в доходах эмитента, которые направляются на дальнейшее продвижение безналичных платежей и стимулирование потребителей. Тем не менее этот механизм, благодаря которому развиваются безналичные  расчеты, выгоден и для ТСП. В чем состоит ценность услуги приема банковских карт  для торговой точки?

Прежде всего это возможность привлекать большее количество клиентов.

Сценарий, предполагающий падение доверия к банковской системе, не в наших интересах и не в интересах государства

Второе – гарантированные банком быстрые платежи от потребителей, у которых может не быть с собой наличных денег (по любым причинам).

Третье – высокая транзакционная активность клиентов с картами и большие суммы транзакций (многочисленные исследования показали, что потребители, которые расплачиваются картой, имеют более высокую покупательную способность в момент оплаты, нежели люди, платящие наличными).

Четвертое – снижение издержек и повышенная безопасность электронных платежей: отсутствуют расходы, связанные с обработкой, инкассацией, а также воровством, потерями наличных денег. Наконец, пятое – прием карточных платежей является фактором конкуренции торговых точек, это качественный сервис  и забота о клиентах.

Важно также отметить такой фактор, как скорость осуществления покупки, который повлиял на решение «Макдоналдс» внедрить услугу приема платежных карт. Для  совершения платежа с использованием банковской карты в ресторанах «Макдоналдс» покупатель самостоятельно оперирует со своей картой при совершении платежной транзакции на POS-терминале. Такое решение соответствует лучшей мировой практике и повышает скорость проведения безналичной транзакции, а также дополнительно гарантирует безопасность  платежа.

 И это далеко не все обстоятельства, по которым ТСП хотят принимать банковские карты к оплате. Несомненно, ставка  Interchange косвенно заложена в стоимость торговой уступки, однако последняя определяется прежде всего рыночными двусторонними соглашениями банка и ТСП и является совокупной стоимостью обладания всеми теми преимуществами для ТСП, которые были мной обозначены ранее.

 В принципе, следует разделять вопросы о величине торговой уступки и вопросы о размере ставки Interchange. Бывают ситуации, когда размер торговой уступки  в конкретном ТСП, по сути, является демпинговым для рынка, т. к. банк больше зарабатывает, например, на зарплатном проекте или других услугах, которые он оказывает торговому предприятию.

Сегодня в России величина торговой уступки определяется вовсе не уровнем Interchange, но зависит от развитости конкурентной среды на рынке эквайринга, ТСП могут выбирать любой банк и торговаться или даже вовсе отказаться от приема карт.

ПЛАС: Если мы будем рассматривать  гипотетическое введение на российском рынке прямого регулирования  ставок Interchange со стороны государства, как это может, с вашей точки  зрения, отразиться на платежной  индустрии в целом?

Д. Вишняков: Я предполагаю, что при таком гипотетическом сценарии первый удар будет нанесен по банкам – крупнейшим эмитентам платежных карт. Они  потеряют значительные суммы, которые зарабатывают сегодня на Interchange и вкладывают в развитие платежной инфраструктуры. Соответственно, развитие  платежной инфраструктуры России если не остановится, то серьезно затормозится, т. к. один из важнейших источников его финансирования – доходы банковэмитентов от Interchange – существенно сократится. И тогда государству придется  срочно задуматься над тем, где изыскать  средства для дальнейшего расширения сферы безналичных платежей в России, особенно в тех регионах, где сегодня почти нет современной платежной инфраструктуры (напомню, что в России 60% рынка  платежных карт сосредоточено в двух городах – Москве и Санкт-Петербурге). Бремя этого развития либо будет переложено на налогоплательщика, либо у нас вообще на какое-то время застопорится развитие безналичных платежей: одним банкам станет невыгодна эмиссия, другим – эквайринг. Соответственно, затраты Банка России на эмиссию наличных денег и на поддержание наличного оборота не только не уменьшатся, но и существенно  увеличатся, равно как и расходы на обслуживание наличного оборота.

Но более всего пострадает доверие населения к банковской системе, которое  в последние годы демонстрирует положительную динамику. Рынок привлекательных банковских продуктов и сервисов неизбежно сократится, карточное портфолио банков существенно обеднеет, на  спад пойдут и различные маркетинговые  программы, связанные с привлечением средств населения в банковскую систему.  Последняя опять начнет откатываться в сторону наличных.

 Если же банки захотят сохранить привлекательное продуктовое портфолио, им придется повысить стоимость своих продуктов и услуг для потребителя. Таким образом, конечные клиенты все равно останутся в проигрыше, а многие всерьез задумаются о финансовой целесообразности обладания банковскими  картами с повышенными комиссиями за  обслуживание, сервисными сборами или, например, комиссией банка с каждой транзакции. Представьте себе, что может произойти на рынке, если, скажем, банками будут введены или повысятся комиссии за снятие наличных в АТМ. Банковская система может недосчитаться внушительной доли своих денежных активов, когда клиенты начнут изымать с карточных счетов деньги, недовольные таким развитием событий.

 Как представитель международной платежной системы я могу заверить, что  такой сценарий, предполагающий падение доверия к банковской системе страны, не  в наших интересах, как и не в интересах  самого государства.

Напомню, что у Visa, а также у других платежных систем сегодня общий глобальный конкурент – наличные деньги. Международные платежные системы внедряют на рынках понятные четкие правила и обеспечивают гарантии, которые дают банковской системе возможность развиваться в сторону расширения сферы применения способов безналичной оплаты. В связи с этим подчеркну еще раз: мы не  знаем ни одного рынка в мире, который бы продемонстрировал, что прямое государственное регулирование экономического механизма межбанковской комиссии приводит к развитию и расширению сферы безналичных платежей, увеличению их объемов или решению любых других макро- или даже микро-экономических задач. Но зато мы наблюдаем целый ряд  обратных примеров, некоторые из которых я сегодня озвучил и, надеюсь, был при этом достаточно убедителен.


Читать полную электронную версию Журнал ПЛАС № 5 (192) 2013

Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… первый в США сервис мобильного банкинга был запущен Wells Fargo в 2002 г., но так как число пожелавших воспользоваться этой услугой ограничилось всего 2500 клиентами, банк вскоре убрал мобильный банкинг из списка своих сервисов?