Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

Мобильные кошельки в России

(Нет голосов)

20.01.2014 Количество просмотров 2643 просмотра

Первый опыт банковского продукта для «небанковских» потребителей

Мы продвигаем «Тинькофф Мобильный Кошелек» как раз среди тех, кто еще сознательно не выбрал нас как банк


Максим Евдокимов, вице-президент по развитию платежного бизнеса ТКС Банка

О конкуренции на российском рынке электронных кошельков и планах на 2014 по развитию собственного недавно анонсированного продукта – «Тинькофф Мобильный Кошелек» в интервью журналу «ПЛАС» рассказывает Максим Евдокимов, вице-президент по развитию платежного бизнеса ТКС Банка.

ПЛАС:Как вы можете охарактеризовать рыночную среду, в которой сегодня работает «Тинькофф Мобильный Кошелек» в России? Правильно ли полагать, что вашими основными конкурентами и партнерами одновременно здесь являются кошельки систем электронных денег, связанные с сетями платежных терминалов? 

М. Евдокимов: Сегодня российский рынок дистанционных платежей, включая мобильные платежи и мобильный банкинг, действительно развивается весьма динамично. Посмотрим на статистические данные: сегодня среди банков, которые ведут розничный бизнес, 93% предоставляют клиентам услуги интернет-банкинга и порядка 30% всех российских банков предлагают функционал мобильного банкинга. Это очень существенный рост: буквально 1,5 года назад, по данным РБК, из более чем 900 банков мобильный банкинг предлагали всего около 30 кредитных учреждений, из которых, в свою очередь, только у 11 он был полнофункциональным (с возможностью управления счетом). 

На сколько процентов колоссальный рост кол-ва кошельков игроков терминального рынка определяется количеством именно «технических» кошельков?

Этот рост дистанционных банковских сервисов, который отмечается и в глобальных масштабах, во многом стимулировал и рост тех самых продуктов – банковских и небанковских, которые мы называем электронными или мобильными кошельками. 

Что касается России, то здесь успехи электронных кошельков, и связанных с терминальными сетями в том числе, несомненны: достаточно посмотреть то, как удачно прошло IPO компании QIWI. Что примечательно, размещение и последующий рост курса бумаг QIWI прекрасно удались при том, что в целом это крайне непонятная для Запада бизнес-модель – с терминальной сетью и т. д. Да, ни модель MPesa (Африка), ни модель QIWI на Западе не работают, но тем не менее они являются успешными на своих рынках вопреки каким-то «классическим» (европейским и американским) представлениям. 

В то же время мне представляется, что на рынке систем электронных денег, в том числе, располагающих сетями платежных терминалов в России, в обозримом будущем будут наблюдаться серьезные трансформации бизнес-моделей его ключевых игроков. Уже сейчас крупные игроки рынка, всегда внимательно отслеживающие и глобальные, и российские тренды, будут в некотором смысле отстраиваться от терминальной модели и трансформироваться в сторону «медийную» (продажа контента, рекламы и пр.). 

Успешный некогда терминальный бизнес, похоже, сегодня находится на нисходящем тренде. Скорее всего, на этом рынке мы будем свидетелями его дальнейшей консолидации.  Мы уже были свидетелями резкого уменьшения числа игроков,  когда для платежных терминалов были  законодательно введены обязательные  кассовые чеки – тогда для многих мелких терминальных сетей их бизнес стал  попросту нерентабельным. Как сложится  ситуация сегодня или завтра, предсказывать сложно, но в любом случае модель,  предусматривающая в качестве основного  источника дохода игроков этого сегмента  платежи наличными  через терминалы,  в ближайшем будущем должна будет отойти на второй план.

Все это происходит вовсе не потому, что плоха существующая бизнес-модель операторов сетей платежных терминалов. Сам комплекс мер, предпринимаемых всеми участниками рынка, включая крупнейшие банки, операторов мобильной связи и регулятора, сегодня постепенно делают функционирование независимых от банков сетей платежных терминалов низкомаржинальным бизнесом со множеством вопросов. Регулятор заинтересован в росте безналичных платежей, которые удобнее контролировать, чем наличный оборот, требующий значительного финансирования (печать денежных знаков, инкассация и пр.). Банки также стремятся, с одной стороны, развивать свои терминальные сети, а с другой – максимально переводить своих клиентов в сферу дистанционных платежей. Наконец, операторы мобильной связи всячески стараются сегодня снизить свою зависимость от крупнейших сетей платежных терминалов, максимально диверсифицировать каналы пополнения абонентских счетов. Последний фактор здесь наиболее важен – все мы понимаем, что транзакции оплаты сотовой связи еще по-прежнему доминируют в общем потоке платежей в терминальных сетях.

ПЛАС: Почему позиция операторов сотовой связи так изменилась за последние несколько лет? Ведь изначально терминальные сети и возникли как ответ на запросы операторов?

М. Евдокимов: Действительно, до появления федеральных терминальных сетей (в том размере и объеме, в котором присутствуют на рынке последние несколько лет) операторы несли на себе все расходы по печати и распространению скретчкарт – о чем теперь все уже забыли. Это были высокозатратные проекты с невероятно сложной логистикой: напечатать скретч-карты для всей страны, развезти их так, чтобы они были везде – иначе у абонентов могли быть проблемы с пополнением счетов. Попытки продавать скретч-карты через дилеров приводили к неизбежности наценок. С появлением терминальных сетей этот груз с плеч операторов свалился: теперь терминальные сети брали лишь торговую уступку по услуге перевода денежных средств на счет мобильного оператора. И величина этой торговой уступки даже тогда была намного ниже, чем расходы операторов на печать и реализацию скретч-карт.

В тогдашней ситуации для операторов это был своего рода «подарок судьбы». Сегодня же они уже осознали, что в результате попали в очень серьезную зависимость от терминальных сетей с точки зрения преобладания транзакционных потоков из этого канала: миллиарды рублей ежемесячно идут к ним именно из терминальных сетей, и любые трансформации последних болезненно отзываются на бизнесе сотового оператора. Кроме того, в такой ситуации некоторые операторы сетей платежных терминалов пытаются воздействовать на поставщиков услуг сотовой связи, «выключая» прием платежей в их пользу. Однако все такие попытки оказались скорее безуспешными – в конечном итоге терминальные сети шли на поводу у операторов, снижая размер торговой уступки. Ввод же комиссий за прием платежей скорее отрицательно сказывается на бизнесе самих терминальных сетей, а не операторов – при имеющемся разнообразии каналов пополнения люди просто выбирают другие, бескомиссионные каналы, и это, в конечном итоге, отражается на выручке оператора терминальной сети.

ПЛАС: Вернемся к рынку сетей платежных терминалов и «принадлежащих» им электронных кошельков. Насколько зависит развитие этих направлений друг от друга сегодня?

М. Евдокимов: Как я  уже сказал, наблюдаемое нами сегодня неуклонное снижение уровня маржинальности приема платежей в терминальном канале, по моим оценкам, должно привести к трансформациям в бизнесе таких сетей, как QIWI, «Элекснет», CyberPlat и др.

Что касается электронных кошельков, принадлежащих операторам терминальных сетей, то тут мы, скорее всего, тоже столкнемся с трансформацией рынка. Дело в том, что кошельки систем электронных денег у операторов терминальных сетей хорошо «живут» и развиваются именно благодаря наличию терминалов. Во-первых, благодаря услуге бесплатного пополнения через этот канал, а во-вторых, благодаря стратегии заведения «технических кошельков». Например, если сейчас потребитель, впервые воспользовавшись платежным терминалом, пополняет через него свой абонентский счет у оператора сотовой связи и вводит при этом свой номер телефона, то ему тут же создается кошелек, причем он об этом может даже и не догадываться. Но при этом в отчетности компании-оператора терминальной сети возникает новый кошелек, по которому проходит транзакция, и который благодаря этому целые 6 месяцев считается активным. Сам же потребитель не участвует осознанно в создании такого кошелька. Сколько таких «технических» кошельков у операторов сетей ПТ в России? На сколько процентов колоссальный рост кошельков игроков терминального рынка определяется количеством именно технических кошельковНа все эти вопросы ответить пока сложно, но, судя по всему, и на этом рынке грядут серьезные перемены.

ПЛАС: На этом фоне «Тинькофф Мобильный Кошелек» делает ставку именно на осознанное заведение пользователями кошелька как инструмента дистанционных платежей?

М. Евдокимов: Несомненно. Что мы хотим сделать с помощью «Тинькофф Мобильный Кошелек»? Сегодня у нас есть более 4 млн клиентов ТКС Банка – тех, кто сознательно выбрал продукты ТКС (это либо кредитные карты двух видов, либо вклады и дебетовая карта с начислением повышенных процентов на остаток собственных средств – Tinkoff Black). Мы не стремимся продвигать мобильный кошелек среди этой аудитории – хотя бы потому, что этим людям он, по-хорошему, не очень нужен. У них и так есть мобильный банк, который на 80% перекрывает все то, что представлено в кошельке. Да, сейчас в нем нет некоторых возможностей P2P-переводов, но они, скорее всего, тоже появятся – мы постоянно развиваем свой дистанционный функционал.

Кроме того, мы не хотим пересечения  аудиторий, поэтому продвигаем «Тинькофф Мобильный Кошелек» как раз среди  тех, кто еще сознательно не выбрал нас  как банк. Мы предоставляем пользователю бесплатную и полезную услугу. Мы не  просим менять банк. Не просим держать  у нас вклад. Мы не требуем никакой платы за кошелек, мы отменяем комиссии,  отказываясь от модели  комиссионного  бизнеса. Фактически мы предлагаем интересную «платилку», которая лишь формально  связана  с банком  как таковым.  И это не случайно.

Есть такая группа наших граждан, которая не воспринимает банки в принципе. Люди, для которых «банки – зло», «лучший депозит – кэш в долларах и евро», «получу зарплату на карту – сниму в ноль в банкомате». Так вот, мы считаем, что «Тинькофф Мобильный Кошелек» – во многом именно для этих людей. Мы лишь предлагаем им удобный инструмент использования тех же наличных в своем кошельке. Не в банке, а в своем личном платежном пространстве, в кошельке, установленном на телефоне. Мы даже не просим клиента открыть имя, предоставляя потребителю максимально дозволяемую действующим законодательством свободу «поиграться» и оценить степень полезности данного продукта лично для него.

ПЛАС: Но ведь здесь тоже присутствует определенный барьер в сознании пользователя: изменить своим «наличным» привычкам, скачать сотое по счету приложение, положить туда свои деньги… Много ли людей готовы сознательно сделать такой выбор?

М. Евдокимов: Конкретные прогнозы я, к сожалению, по понятным причинам давать не могу, но скажу, что у нас есть определенные цифры, которые обнадеживают. Да, такой психологический барьер существует, здесь я с вами полностью согласен. Но его значение не следует преувеличивать. Будучи полностью дистанци- онным банком, мы не просим пользователя посещать отделения – во-первых, у нас их нет, а во-вторых, от нас этого в принципе не ждут. И, наконец, главное: мы делаем важную ставку на P2P-переводы. Наши исследования показывают, что эта тема «затягивает» потребителя. Это фактически «сарафанное радио транзакций». Наша идея состояла именно в том, чтобы сделать P2P-переводы возможными без того, чтобы получателю необходимо было также быть владельцем кошелька. Деньги переводятся в любом случае, если у вас есть адрес почты, телефон или контакт адресата в социальной сети. Но для того чтобы получить перевод, необходимо завести кошелек. При этом мы не предусматриваем никаких комиссий за получение этих денег, и получателя никто не обязывает пользоваться этим вынужденно открытым кошельком в дальнейшем – все решают его реальные потребности.

ПЛАС: Не появится ли у вас, в таком случае, множества тех самых «технических кошельков», о которых вы уже говорили применительно к другим участникам рынка?

М. Евдокимов: Мы не думаем, что нам  это грозит. Как раз потому, что здесь присутствует фактор сознательного выбора  платежного средства. Если человек не  захочет устанавливать себе мобильный  кошелек на смартфон, он всегда может  отказаться и потребовать от отправителя осуществить перевод наличными  или на карту. В любом случае – это отношения двух субъектов, и мы в них не  вмешиваемся. Мы лишь предоставляем  отправителю  удобный интерфейс для  отправки  этих денег. Если первичный  пользователь, чтобы получить переведенные ему средства, только что набрал  данные  своей  карты,  и  ему  осталось  лишь передвинуть ползунок «сохранить  карту / не сохранить карту», вероятность  конверсии велика. И если 30% тех, кто  полусознательно стал участником этого  процесса, останется с нами просто потому, что он уже проделал с кошельком  определенные действия и ему понравился интерфейс (на который мы также  возлагаем большие надежды по вовлечению пользователей), то это будет очень  хороший уровень конверсии. 

ПЛАС: Вы сказали про ставку на P2P-переводы. Насколько велика доля потребителей, для которых функция P2P-переводов является востребованной?

М. Евдокимов: Специальных исследований на эту тему пока не проводилось.  Если  вы  спросите  потребителя  –  «как  часто вы совершаете P2P- переводы», он  вряд ли скажет, что часто, потому что будет  иметь в виду термин, а не само явление.  Между тем в любом достаточно крупном  офисе люди сталкиваются с совместными  обедами, например, когда один сотрудник  платит по своей карте за всех, а далее  следует расчет участников обеда наличными с ним. Это тоже P2P-микротранзакции. Которые удобнее совершать через  интерфейс того же мобильного кошелька  (без ввода реквизитов карты коллеги для  возврата или снятия наличных в банкомате). Существует масса подобных бытовых расчетов между людьми в пределах тысячи рублей, для которых мобильные P2P-транзакции – хороший выход. Это относится, например, к карманным деньгам у детей, расчетам между родственниками, друзьями, коллегами, между заказчиками и фрилансерами и т. п.

ПЛАС: Согласитесь, описанная вами ситуация характерна больше для крупных мегаполисов, в первую очередь, Москвы и Санкт-Петербурга. Но ТКС Банк неоднократно приводил данные, что более 40% кредитов у него в регионах. Чем кошелек будет интересен местному населению?

М. Евдокимов: Я думаю, что помимо востребованного и там P2P-функционала «Тинькофф Мобильный Кошелек» будет интересен в регионах прежде всего наличием возможности бескомиссионной оплаты штрафов ГИБДД, а также оплаты с мобильного телефона сервисов социальных сетей. В первом случае мы субсидируем те комиссии, которые существуют у ряда банков и систем электронных денег по оплате штрафов. Второй кейс привлекателен прежде всего для молодежи. Мобильный кошелек с лимитом транзакций до 40 тыс. рублей в месяц предоставляет возможность не идентифицированного использования. Есть достаточно большая аудитория молодых людей, которые совершают в социальных сетях, онлайновых играх или между собой достаточно много регулярных микроплатежей. С какой карты им платить за WOT, «Одноклассники», «ВКонтакте», Warcraft, xBox, «Фермы», сайты знакомств и пр.? Это их личные деньги, которых у них немного, они умеют их считать и ищут самые дешевые способы оплаты. Разумеется, предлагаемая нами оплата без комиссий для всех этих игровых и сетевых сервисов будет, как мы полагаем, весьма востребована. Это удобно и для молодежи, и для родителей, которые могут перечислять деньги на автоматически выпускаемую для пользователей кошелька виртуальную предоплаченную карту.

ПЛАС: «Революция», объявленная 22 ноября минувшего 2013 года в Санкт-Петербурге Олегом Тиньковым, как мы сейчас понимаем, подразумевала если не полную бесплатность кошелька, то отмену комиссий по максимальному числу операций. Соответственно, есть вопросы – насколько долго это продлится, и какова в таком случае модель заработка для ТКС Банка?

М. Евдокимов: На самом деле – и мы это не скрывали – «Тинькофф Мобильный Кошелек» сегодня является инвестиционным проектом банка. И «бесплатность» кошелька, названная Олегом Тиньковым «революцией», здесь выступает как сознательная инвестиция банка в расширение клиентской базы и, если так можно выразиться, в повышение финансовой грамотности населения за счет приобретения нового пользовательского опыта. Что касается нашей модели получения дохода, то для первого этапа она очевидна: это торговая уступка от поставщиков услуг. По сути, проект «Тинькофф Мобильный Кошелек» мы сегодня рассматриваем прежде всего как канал привлечения новой – я хочу особо это подчеркнуть – аудитории для наших основных банковских продуктов. Поэтому мы готовы инвестировать в этот проект, субсидировать комиссии, покрывать другие затраты, которые возникают в результате существования практически бесплатного кошелька. Это те же инвестиции в маркетинг банка.

Что касается сроков «бесплатности», могу на сегодняшний день сказать следующее. В нашей оферте указано, что отсутствие платы за подавляющее большинство операций (есть только 11 исключений из более чем 3000 видов) совершенно точно продлится до 30 июня 2014 г. Сюда входит и опционная бесплатность выводных транзакций на суммы до 40 тыс. рублей в месяц (на все выводные транзакции выше этого лимита мы и сейчас взимаем комиссию). Что именно останется бесплатным «навсегда»? Сейчас уже можно сказать, что мы планируем безусловную бесплатность всех видов пополнения кошелька и подавляющей массы платежей в адрес провайдеров. Разумеется, надо сразу оговориться, что слово «навсегда» следует взять в кавычки: мы живем в очень динамичном мире, и например, если завтра регулятор введет какие-либо новые требования, мы будем вынуждены под эти требования подстраиваться.

ПЛАС: Что произойдет с комиссионной политикой «Тинькофф Мобильный Кошелек» после 30 июня 2014 года?

М. Евдокимов: Все будет зависеть от  пользовательского поведения. Если мы  увидим, что идет значительный поток так  называемых «геймерских» операций, то  возможно введение  комиссий на определенные операции. Существуют, как вы  знаете, разные схемы недобросовестного поведения пользователей. Не всегда  банк-эмитент карты грамотно настраивает  систему MCC-кодов, и этими лазейками  пользуются геймеры. Совсем недавно по  таким схемам некоторые известные банки  были «выставлены» клиентами-пользователями на миллионы рублей в месяц.  Может быть, в этом случае мы сможем  обойтись и без комиссий, а одними лишь  количественными транзакционными огра- ничениями. Когда у нас будет более-менее  полная  картина использования потребителями нашего кошелька, мы сможем  сказать точно, как изменится наша комиссионная политика после 30 июня. 

ПЛАС: Планируете ли вы продви- гаться как отдельный платежный инструмент, если хотите – «отдельная платежная кнопка», в ритейле? Рассматривался ли вопрос ко-брендинга кошелька с платежными системами, наподобие Visa-QIWI Wallet?

М. Евдокимов: Такая цель присутствует в нашей  стратегии. Но вначале мы  должны обрести некую «критическую  массу» активных кошельков, чтобы войти  на этот рынок в качестве равноценного  игрока. Сегодня с ритейлом у нас, как ни  парадоксально, наблюдается обратная  история. Так,  когда мы анонсировали  кошелек, мы получили огромный поток обращений от интернет-магазинов,  которые спрашивали о нашей возможности принимать платежи в их пользу.  Но, увы, в подавляющем большинстве  случаев, по своим оборотам это не те  магазины, в пользу которых мы бы хотели  принимать платежи. Пока мы не можем  себе позволить с ними работать. На текущем этапе проекта мы успешно рабо- таем с агрегаторами платежей, которые  в определенном смысле уже проделали  огромную часть работы с ритейлерами  за нас. Что касается вашего вопроса по  ко-брендингу: пока мы этот вопрос предварительно  обсуждаем  с MasterCard,  смотрим на перспективность идеи, анализируем опыт того же Visa-QIWI Wallet –  что это дало каждой из сторон. Как-либо  форсировать этот процесс сейчас представляется преждевременным. 

В кошельке для пользователей автоматически выпускается виртуальная предоплаченная карта MasterCard

ПЛАС: Будете ли вы как-либо подни- мать популярную тему с предуста- новкой мобильного приложения на смартфонах?

М. Евдокимов: Тема интересная, однако пока еще рано говорить о конкретных  компаниях, с которыми мы это обсуждаем. Есть как минимум уже две крупные  организации,  с  которыми мы ведем на  этот  счет диалог. Но это очень «долгоиграющая»  история,  результатов  этих  обсуждений можно ожидать не раньше  середины лета наступившего года. Кроме  того,  здесь остается вопрос  конверсии  клиентов. Сама по себе предустановка  мобильного приложения не создает клиентов  «волшебным»  образом,  и  здесь  владельцу приложения надо закладывать  дополнительные маркетинговые расходы  на то, чтобы донести до владельца смартфона то, что этим приложением можно  эффективно пользоваться. 

ПЛАС: Планирует ли «Тинькофф Мобильный Кошелек» обзавестись «физической» предоплаченной картой?

М. Евдокимов: Мы решили, что старт проекта произойдет только онлайн. Тем не менее мы с самого начала планировали расширение набора платежных инструментов в «Тинькофф Мобильный Кошелек» и выход проекта в офлайн. Другой вопрос, какой вариант будет для этого выбран: обычная предоплаченная карта с магнитной полосой, предоплаченная карта с NFC-чипом или же эта карта будет эмулирована в телефоне (т. е. просто будет создан NFC-кошелек).

ПЛАС: Если говорить о планах создания NFC-кошелька, как вы пред- ставляете его формат? Возможен ли отдельный «банковский» кошелек, или все такие проекты неизбежно будут операторскими? Возможен ли альянс наподобие ISIS в России?

М. Евдокимов: Если технология NFC (в своей платежной ипостаси – прежде всего) в 2014 году продемонстрирует динамичное развитие как в плане развития инфраструктуры, так и со стороны вендоров, для нас, как для банка, зависимость от операторов в NFC-проектах представляется не слишком привлекательным вариантом, особенно учитывая недавние истории с повышением расценок на SMS. В то же время, если те же самые операторы реализуют решение, где пользователь сможет сам выбирать, какие банковские карты он желает «залить» на UICC SIM-карту, мы с удовольствием будем участвовать в подобном кошельке. Однако учитывая, что у двух операторов «Большой Тройки» есть «приоритетные», родственные банки, входящие в их финансовые группы, а у третьего такой банк должен вот-вот появиться, возможность равных условий для всех кредитно-финансовых организаций в операторских проектах представляется мне не слишком высокой. Что же касается ISIS, то я не очень верю в такого рода альянсы в России – у нас им мешает местнический менталитет крупных игроков рынка.

ПЛАС: Какие еще планы по расширению функционала вашего мобильного кошелька можно еще анонсировать на первую половину 2014 г?

М. Евдокимов: Мы планируем обеспечить «сквозную» (без промежуточного шага пополнения кошелька) возможность оплаты товара или услуги с привязанной карты. Иными словами, если у клиента нет на кошельке необходимой суммы, но есть привязанная карта, приложение спросит, не желает ли он «добрать» средства со своей карты сразу для оплаты покупки. Кроме того, мы планируем запустить в дополнение к мобильному приложению полноценный транзакционный сайт. Тем не менее, упор на то, что «Тинькофф Мобильный Кошелек» – это именно мобильный кошелек, останется. Сайт будет служить лишь дополнительным каналом для пользователя. Непосредственно на сайте можно будет и завести кошелек, и получить, и вывести деньги из кошелька на карту. Также мы рассматриваем сейчас все детали возможной интеграции мобильного кошелька с существующими аккаунтами клиентов мобильного банка ТКС и хотим упростить для клиентов процедуру идентификации пользователя.


Читать полную электронную версию Журнал ПЛАС № 1 (200) 2014

Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… первая в мире массовая коммерческая эмиссия чиповых карт состоялась в США в 1986 г. (банками-эмитентами выступали Bank of Virginia и Maryland National Bank с чипами Bull CP8, а также First National Palm Beach Bank и Mall Bank – с чипами Casio)?