Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

В сухом остатке. 7 первых эмитентов карты «Мир», 6 новых «санкционных» банков и другие цифры и факты, с которыми мы вступили в 2016 год

(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

14.01.2016 Количество просмотров 2984 просмотра

Минувший 2015 год оказался богат на события и новые тенденции. Какие из них получат развитие в наступившем году? Какие результаты, с которыми мы пришли в 2016-й, видятся наиболее значимыми?

Конечно же, одно из таких событий – начало эмиссии карт «Мир». Уже к середине декабря 2015 года семь российских банков – Газпромбанк, МДМ-Банк/БИНБАНК, МИнБ, Банк «РОССИЯ», РНКБ, Связь-Банк и СМП-Банк – эмитировали все типы карт «Мир» – от предоплаченных до кредитных и дебетовых, включая премиальные и ко-бейджинговые продукты. При этом каждый из них полностью реализовал в своей инфраструктуре достаточно широкий функционал карточных продуктов «Мир». Ожидается, что вторая группа участников платежной системы, состоящая из 21 банка, в 2016 г. откроет свои эквайринговые сети для приема карт «Мир» к обслуживанию и начнет самостоятельную эмиссию карт российской национальной платежной системы. Таким образом, ранее заявленные сроки реализации второго этапа развития НСПК на сегодняшний момент полностью выполняются.


К концу 2016 года в РФ будут оперировать не более 400 банковских структур, а еще через пару лет их число может сократиться до 200 банков


Что же касается своевременности данной инициативы, то ее лишний раз подчеркнул инцидент, произошедший 24 декабря, когда Visa и MasterCard уведомили шесть российских банков – Генбанк, Крайинвестбанк, Севастопольский морской банк (СМБ), банк «Верхневолжский», а также Инресбанк и Мособлбанк – об отключении в связи с их внесением в черный список министерства финансов США. Несмотря на очередной демарш, предпринятый Западом, представители НСПК подчеркнули, что «карты всех банков, попавших под санкции, обслуживаются в полном объеме и без ограничений через НСПК». Очевидно, что еще год назад этот прецедент мог бы иметь самые серьезные последствия как для банков, так и для их многочисленных клиентов.

У России всегда хватало «мудрых учителей», готовых ненавязчиво показать ей прямой и светлый путь в беспроблемное общее будущее

На фоне введения МПС новых санкций против ряда российских банков у некоторых экспертов возникает вопрос, суть которого заключается в следующем. Нам хорошо известны примеры, когда, несмотря на обострение политического противостояния, американский рынок продолжает сотрудничество с российскими структурами в полном объеме, поскольку остро в этом заинтересован. Речь идет, например, о космической отрасли, нефтегазодобывающей промышленности, транспортной сфере и т. д. Возможно, Visa и MasterCard стоило бы занять аналогичную позицию в отношении американских регуляторов и более жестко напомнить им об интересах бизнеса, с точки зрения которых российский рынок является слишком перспективным, чтобы выступать предметом политического давления, причем, как показывает практика, давления крайне нерезультативного?

Между тем ЦБ РФ активно продолжает санацию банковского сектора. Судя по имеющейся неофициальной информации, некоторые эксперты ожидают, что к концу 2016 года в России будут оперировать не более 400 банковских структур, а еще через пару лет их число может сократиться до 200 банков. В связи с этим на первый план выходят два вопроса – как будет выглядеть банковская система при таком количестве участников и, конечно же, какие именно банковские продукты и сервисы будут востребованы в новых условиях. Ответы на них в полной мере сможет дать только время – а сегодня российский банковский сектор буквально стоит на распутье, при этом все варианты дальнейшего пути представляются крайне туманными, как, впрочем, и условия самого выбора.

Наиболее яркими примерами укрупнения российских игроков на рынке банковской розницы в 2015 году могут служить слияние БИНБАНКа и МДМ-Банка в результате покупки контрольного пакета акций последнего Группой БИН, а также судьба Банка УРАЛСИБ, 82% акций которого в ноябре приобрел Владимир Коган. Нельзя не отметить, что пример УРАЛСИБа сравнительно удачен на фоне многочисленных отзывов лицензий, а также проблем, переживаемых сегодня одним из недавних лидеров в сфере розничного кредитования.

Финтех в России: НИОКР, практически так и не переходящий в стадию промышленной эксплуатации?

Что же касается работающих в этом банковском секторе ИТ-структур, то конец 2015 года четко показал: тенденция по уходу компаний-поставщиков оборудования и софтверных решений в сторону сервиса и задач технической поддержки в целом продолжает набирать обороты, и 2016 год вряд ли привнесет в ситуацию принципиальные изменения.

Еще одним трендом минувшего года стал сегмент финтеха, который начинает обретать в России, как и во всем мире, повышенное внимание со стороны самых различных структур, включая их руководителей высших рангов. Несмотря на это, эксперты высказывают заметный скепсис относительно перспектив финтеха в РФ с учетом относительно высокого уровня технологической «продвинутости» наших банков. По сравнению со своими западными коллегами, например, с американскими кредитными структурами, отечественные банки используют более «свежие» версии ИТ-систем, и на этом фоне реальная востребованность в России новых продуктов финтеха может оказаться невысока. Некоторые эксперты даже высказывают мнение, что у нас это направление являет собой пример некой сугубо нишевой деятельности, не ориентированной на широкий рынок и при этом рассчитанной на сравнительно краткосрочную перспективу. На их взгляд, финтех в России представляет собой своего рода НИОКР, практически так и не переходящий в стадию промышленной эксплуатации, и в обозримой перспективе такое положение вещей сохранится. Насколько они правы, в полной мере должен продемонстрировать наступивший 2016 год.

Попытки госрегулирования такого ключевого для платежного рынка фактора, как размер interchange fee, всегда имеют непредсказуемый результат

Внимание экспертов вызывают и все более активные попытки регулирования государством такого ключевого для платежного рынка фактора, как размер interchange fee, наблюдаемые как в Европе, так и, пока еще в несколько меньшей степени, в России. Однако при этом сразу нужно отметить, что цели, причины и, соответственно, результаты данных шагов будут различаться кардинально. Итак, вернемся к Европе… Казначейство Великобритании продвигает сегодня совместную инициативу Европарламента и Европейского совета, позволяющую ввести жесткое ограничение на максимальный размер interchange fee по карточным транзакциям на одном из наиболее развитых карточных рынков мира. По мнению большинства наших внешних экспертов, «мировая практика показывает, что любые попытки госрегулирования interchange приносят только или в основном негативный результат. Так, банкам-эмитентам в результате такой инициативы со временем придется отказаться от целого ряда преференций, ранее предлагаемых держателям карт, включая программы лояльности, льготные периоды кредитования и т. п., либо компенсировать соответствующие затраты дополнительными комиссиями, взимаемыми с тех же конечных пользователей. Дело в том, что эти программы финансируются за счет прибыли, получаемой от interchange.

В случае с нынешней инициативой Европарламента и Европейского совета – директивой EU2015/751 – мы имеем дело с попыткой реализации идеи и логики еще одного, более раннего документа, принятого Европой в октябре 2015 года – Payment Services Directive 2. Его целью является либерализация рынка безналичных платежей и стимулирование выхода на него провайдеров с альтернативными платежными инструментами.

Расчет прост – ограничение по ставке interchange по карточным транзакциям (а директива 2015/751 относится именно к «interchange fees for card-based payment transactions») до уровня, сравнимого с затратами на процессинг этих операций, вынудит банки, эмитирующие карты: (а) инвестировать в развитие альтернативных платежных инструментов, дающих возможность получать большую доходность; (б) открыть прямой доступ альтернативным провайдерам платежных сервисов непосредственно к счетам держателей карт без использования карт как промежуточного инструмента доступа к счету. Сработает ли это, и к чему приведет в реальности – пока судить трудно.

Но вот если рассматривать перспективы реализации аналогичного подхода на рынке России, то здесь благодаря массовому распространению зарплатных проектов, не типичному для Европы, а особенно – той же Великобритании, все эти шаги могут иметь более серьезные последствия. Так, ни для кого не секрет, что в большинстве случаев банк, реализующий зарплатный проект для крупного предприятия, фактически не взимает с последнего плату за перечисление денежных средств на карты его сотрудников. Основным источником дохода в таких программах для эмитента является именно interchange, не случайно в последние годы банки стремятся повышать категории «зарплатных» карт, чтобы иметь возможность получать более высокую ставку межбанковской комиссии. Очевидно, что в случае снижения размера interchange банками придется начать взимать с партнеров по зарплатным проектам ощутимые комиссии за начисление заработной платы сотрудникам этих предприятий, что в конечном итоге может сильно ударить по кошельку сотрудников – держателей тех самых «зарплатных» карт».

Хочется верить, что в России удастся избежать подобных сценариев, несмотря на растущую роль государства в развитии и регулировании платежного рынка.


Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… за тысячи лет до нашей эры и вплоть до XX века на одном из островов существовал «монетный двор»: местные жители бросали в воду листья кокосовой пальмы и подбирали их после того, как те покрывались ракушками.