Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

Зачем России наступать на французские грабли?

(Нет голосов)

05.06.2004 Количество просмотров 391 просмотр

Цель или камуфляж?
Насколько остро стоит сегодня проблема необходимости создания в России некой Национальной платежной системы на базе банковских карточек? Сразу оговоримся – данный вопрос, на наш взгляд, весьма интересен в первую очередь в связи с тем, что в последнее время явно позитивная дискуссия о выборе путей дальнейшего развития российского рынка безналичных платежей все чаще подменяется в определенных кругах лоббированием мнения о целесообразности формирования с административной, законодательной, технологической и организационной и прочих сторон некой структуры, которая бы и олицетворяла так называемую Национальную платежную систему.

Поэтому вначале уместно было бы попытаться проанализировать, какое понятие вкладывается в каждом конкретном случае в эту весьма абстрактную формулировку, иными словами: с какой целью создается эта самая “Национальная платежная система”? И при ближайшем рассмотрении оказывается, что конкретных ответов здесь можно найти гораздо меньше, чем конкретных вопросов.

Так, например, если подобная структура нужна для того, чтобы увеличить долю безналичных расчетов в России, то это цель стоящая. Если из национально-патриотических побуждений, то они не имеют под собой экономического обоснования.

Подтверждением тому может служить хотя бы тот факт, что во всем мире пока нет ни одного примера того, что такие замкнутые национальные платежные системы экономически обоснованы.

Возникает и ряд других вопросов. Не стоит ли за звучным тезисом создания некой “Национальной платежной системы”, якобы призванной обеспечить защиту наших кровных “национальных” интересов, банальное стремление обеспечить политическое прикрытие для лоббирования интересов вполне просчитываемой группировки конкретных частных лиц и ассоциированных с ними структур? А если это так, то не является ли активизация указанных сил логичным подтверждением успехов российского карточного рынка, четко обозначившихся за последние годы? И одновременно запоздалого осознания указанными структурами конечности своих собственных прошлых достижений в данном сегменте?

С точки зрения определенных локальных компаний, занятых в карточном бизнесе, такой “проект” был бы абсолютно оправдан. Посмотрим и проанализируем как наиболее объективную ту самую статистику ЦБ РФ, которая в настоящее время доступна всем специалистам нашего карточного рынка. Сегодня эти компании теряют свои рыночные доли в процессе конкурентной борьбы, поскольку не могут полностью охватить рынок: у них нет развитой эквайринговой инфраструктуры, ими используются очень ограниченные по своим возможностям технологии, отсутствуют необходимые средства для маркетинга и обучения клиентов. Кроме того, они базируются на закрытых технологических решениях, как отечественных, так и зарубежных. Пребывая в настоящее время в кризисе, данные структуры пытаются использовать государственные административный ресурс и бюджетные средства для того, чтобы оттянуть момент своей самоликвидации.

Именно поэтому мы полагаем, что в данном случае речь идет именно о понимании ими собственной невостребованности отечественным рынком в его нынешнем состоянии, которая лишь нарастает по мере дальнейшего развития сегмента безналичных платежей. Говоря о развитии, мы имеем в виду ситуацию, когда сам потребитель голосует за те или иные технологии своим бумажником, в котором лежат его “личные” платежные карты, оформленные им самим в наших банках, а не отвлеченные статистические данные о количестве тех платежных инструментов, которые были выданы ему в рамках зарплатных проектов.

Подчеркнем, что при этом мы не имеем ничего против энтузиазма тех банков, процессинговых компаний, IT-структур и отечественных локальных платежных систем, энтузиазма как наиболее ярких их специалистов, так и целых подразделений, которые на своих плечах вынесли весь многолетний груз создания российского рынка пластиковых карт. Напротив, мы традиционно поддерживаем их деятельность со страниц своего издания и по праву гордимся их успехами!

Мы активно выступаем против другого. А именно – против очередных попыток протаскивания под здравыми по форме лозунгами тупиковых по сути стратегических решений, безапелляционно определяющих, каким быть российскому рынку и как ему развиваться дальше. Ведь ни для кого не секрет, что именно на фоне последовательных качественных достижений в этом сегменте отечественной экономики стали все чаще озвучиваться “объективные” мнения о необходимости надежной “защиты” нашего национального рынка от “западной экспансии”. Если предположить, что подобные “радетели наших интересов” таким путем пытаются защитить свои собственные притязания, не имеющие ничего общего с заявленными лозунгами, то их стремление спасти неразумных российских банкиров и их клиентов от тлетворного влияния международных платежных систем вполне объяснимо.

Однако, с точки зрения здравого смысла, такой подход по меньшей мере нелогичен. Реализация идей, декларируемых поборниками “национального пластика”, могла бы привести к отвлечению колоссальных финансовых и временных ресурсов – до 5-7 лет – на создание в России тупиковой модели локальной платежной системы, функционирующей в интересах узкой группы нынешних владельцев таких локальных структур и ассоциированных с ними компаний. В то же время, с точки зрения международных связей российской банковской системы, такой шаг неминуемо приведет к фактической изоляции определенной ее части.

Добросовестность конкуренции: скромное обаяние “двойного стандарта”
Как российских, так и существующих западных апологетов национальных карточных систем (полагаем, что последние в неменьшей степени известны всем профессионалам карточного рынка) объединяет одно – они продвигают свои разработки с целью остаться монополистами на их поставку или по крайней мере оставить за собой как можно большие доли рынка карточных продуктов, технологий и ПО.

Некоторые из создателей локальных платежных систем утверждают, что смогут предлагать свои продукты на основе международных стандартов, на которых, по их мнению, и должна базироваться национальная система. Такой сценарий выглядел бы наиболее логичным, если бы не одно “но”. Нельзя забывать, что международные платежные системы уже работают на этих стандартах. В таком случае, что, собственно, мы хотим здесь изменить?

Преимущества международных платежных систем как раз и заключаются в создании и установлении глобальных стандартов, в разработке новых продуктов, платформ и в конечном итоге создании условий для здоровой конкуренции. Стоит отметить и тот факт, что усилиями международных платежных систем порядка 80% закупаемого их российскими банкамиучастниками программного обеспечения являются продуктами отечественных разработчиков, об интересах которых столь пекутся сторонники очередного российского фантома – “Национальной платежной системы”. При этом они продают свое ПО не только отечественным банкам, но и их коллегам в СНГ, странах ЕС, Африке, на Карибских островах и т.д. Это свидетельствует о блестящем успехе российских IT-компаний, которые на практике доказали, что способны обеспечить процветание своего бизнеса в условиях конкуренции.

Очевидно, что идеологам “национального подхода”, которые много лет являлись монополистами по отношению к своим банкам-участникам и клиентам, такая ситуация не может нравиться по определению. Они шли в своих разработках по альтернативному пути, и какое-то время шли весьма успешно. Однако теперь рыночная конъюнктура принципиально изменилась.

Создается впечатление, что сейчас они просто боятся конкуренции. А единственным способом сохранить за собой имеющуюся долю рынка и попытаться увеличить ее им видится создание некого “железного занавеса” под эгидой “Национальной платежной системы”. Последний, по мнению былых монополистов, избавит их от конкурентов и тем самым якобы надежно защитит всех отечественных производителей, то есть… их самих.

Как уже отмечалось, такая позиция кардинально противоречит здравому смыслу, поскольку участие в международных платежных системах дало банкам возможность более эффективно вести свой бизнес, а также сделать свои карточные проекты еще более доступными и привлекательными для российских клиентов.

Далее, есть еще один интересный аспект “их” видения так называемой Национальной платежной системы – конкретные технологии, которые должны быть выбраны в качестве базовых для такого рода структуры. При всем многообразии представленных на российском рынке локальных решений очевидно, что приоритет может быть отдан только какому-либо одному из них. Возникает закономерный вопрос: в какой ситуации окажутся в этом случае те компании и банки-участники, чьи технологии не будут признаны базовыми для “Национальной системы”? Объявят новую структуру “деструктивной”, не учитывающей их интересы? Будут пытаться создать собственную, теперь уже, например, “Российскую Региональную платежную систему”? И так до бесконечности?!

* по состоянию на конец I квартала года

* по состоянию на конец I квартала года

На этом фоне сегодня можно констатировать полное отсутствие внятного экономического обоснования и объективных причин для лоббирования вопроса о создании некой обособленной административной структуры под названием “Национальная платежная система”, равно как и соответствующей рыночной ситуации, требующей принятия столь радикального решения.

Справедливости ради отметим, что апологеты построения “Национальной платежной системы” придерживаются на этот счет прямо противоположного мнения. “Необходимость принятия радикальных решений давно назрела”, – считают они, приводя в числе своих доводов… именно “недобросовестную конкурентную политику”, которую международные платежные системы якобы проводят на российском карточном рынке.

Насколько обоснованно это утверждение? Как известно, и Visa International, и MasterCard International являются прежде всего ассоциациями банков, а не поставщиками какоголибо оборудования или решений, которые этим банкам продаются. Их задача – разрабатывать и внедрять глобальные стандарты, реализовывать на их базе те или иные продукты и предлагать их банкам для разработки собственных проектов эмиссии и обслуживания карт. Таким образом, сама суть деятельности банковской ассоциации заключается именно в обслуживании запросов и потребностей своих банков-участников.

Более того, насколько известно журналу “ПЛАС”, до сих пор ни один из тех ведущих банков России, которые являются принципиальными участниками международных платежных систем, не обращался к руководству последних с предложением создать “Национальную платежную систему”. Это вполне объяснимо: сложно представить, что подобная кредитнофинансовая организация может рассчитывать на какие-то выгоды от создания такого рода структуры. Ведь здоровая конкуренция в банковском секторе России ведет только к позитивным изменениям: к рационализации платежной инфраструктуры, к снижению размеров инвестиций в карточные проекты и т.п.

Нельзя также забывать, что российские банки вступают в международные платежные системы абсолютно добровольно. При этом у них есть достаточно широкий выбор – Visa International, MasterCard International, Diners Club International, American Express, – что также является положительным стимулом для участия в этих структурах. Более того, никто никогда не предпринимал попыток каким-либо образом ограничить право отечественных банков являться одновременно членами различных платежных систем – как международных, так и российских локальных. Таким образом, муссирующиеся в определенных кругах утверждения о якобы имеющей место недобросовестной конкуренции международных платежных систем в России лишены всякого основания.

Интеллектуальный реванш
Еще один довод, которым оперируют поборники построения в России “Национальной платежной системы” на базе локальных карточных продуктов, заключается в том, что международные платежные системы в отличие от локальных якобы не учитывают ряда специфических требований российского карточного рынка.

Для того чтобы попытаться оценить справедливость этого утверждения, попробуем проанализировать нынешнюю ситуацию на российском карточном рынке. Действительно, около 10 лет назад у ведущих международных платежных систем не было стандартного чипового решения, позволяющего совершать платежи в off-line.

Однако то, что делается MasterCard International и Visa International сейчас – дальнейшее совершенствование спецификаций M/Chip и VSDC в направлении предавторизованного дебета, – позволяет утверждать, что ситуация в корне переменилась. Для российских банков и торговосервисных точек эти технологии могут стать не только способом оптимизации затрат на фоне явного преобладания в отечественной торгово-сервисной сети платежей на небольшие суммы. Их использование может решить как минимум часть проблем развития розничной инфраструктуры, необходимой для ведения масштабного эквайринга. При этом необходимо признать, что очень много дополнений и улучшений в этих спецификациях было сделано международными платежными системами именно в силу лоббирования их московскими офисами специфических локальных требований российского рынка. В результате в настоящее время их продуктовые портфели имеют целый ряд возможных технологических решений для тех банков-членов, которые до сих пор работают с локальными чиповыми карточными продуктами.

Заслуживает внимания и следующее обстоятельство. Несмотря на то, что общее количество локальных микропроцессорных карточек в России довольно велико, обороты по ним гораздо ниже, чем в целом по международным магнитным и чиповым картам. Причем данное утверждение справедливо даже для операций по снятию наличных в банкоматах, не говоря уже об оборотах в торговосервисной сети. Подобная ситуация свидетельствует о том, что держатели карт, в свою очередь, также сделали свой выбор. Хотя им по-прежнему выдают локальные карты в рамках зарплатных проектов, они практически не пользуются ими как полноценными карточными продуктами, в подавляющем большинстве случаев предпочитая снять с картсчета все наличные непосредственно в день получения зарплаты. Ни для кого не секрет, что у локальных платежных систем банально отсутствуют ресурсы необходимых масштабов, чтобы совершенствовать свои технологии и расширять сеть приема.

Несомненно, создателям локальных технологий надо отдать должное – для тех условий, в которых находился российский рынок 10-12 лет назад, они создали без преувеличения блестящие решения. Однако ничто не вечно, и разработанные к настоящему времени международные стандарты полностью заменяют все, что было сделано в этом сегменте ранее. Более того, процесс EMV-миграции в России идет очень высокими темпами. Так, согласно прогнозам наших экспертов, уже к концу 2004г. российские банки эмитируют в общей сложности свыше полутора миллионов EMV-карт.

Для сравнения – за 12 лет существования локальных чиповых продуктов в России совокупный объем их эмиссии составил, по оценкам экспертов, всего порядка 4 млн.

Еще доступнее для банков стало участие в международном карточном бизнесе после того, как Visa International и MasterCard International провели сертификацию российских производителей карт.

Более того, в настоящее время международные платежные системы проводят активное изучение аспектов своего продвижения на рынок микроплатежей (от 1 до 10 долл.), составляющих, как известно, порядка 85% всех операций с наличными в российской торгово-сервисной сети за пределами России. Пилотные проекты с применением бесконтактного карточного интерфейса, а также карт мини-формата (в виде брелоков) уже проводятся в Великобритании, Австралии и США. В этой области ведется очень много экспериментов.

Однако сектор микроплатежей действительно является сложным для карточного бизнеса. Поскольку любая инфраструктура, как международная, так и локальная, должна окупаться, ей придется обслуживать миллиарды мини-транзакций. Именно поэтому международным платежным системам пока не так легко найти партнеров среди банков и торговых сетей для реализации такого рода проектов. Но тем не менее они уже тестируют сегодня соответствующие технологии и со временем будут готовы применить этот опыт и в России.

Кстати, помощь в стимулировании развития на территории страны системы мини-платежей с использованием карт способно оказать российское правительство. Можно привести массу примеров проведения в разных странах мира налоговой и регламентной стимуляции подобных проектов. Например, вЮжной Корее потребители, делающие безналичные покупки, могут получать льготы по налогообложению в размере до 4 тыс. долл.

Основная масса микроплатежей на российском рынке проводится в регионах. Однако региональные банки, как правило, обладают меньшим капиталом, поэтому к решению вопросов развития их сотрудничества с платежной системой нужно искать какие-то иные подходы. Например, создание двухуровневых структур, контор взаимного кредитования (как это сделано в Венгрии и Австралии).

Почем транзакции для народа?
В то же время сторонники создания “Национальной платежной системы” по-прежнему считают нецелесообразным использование международных карточных продуктов для обслуживания локальных платежей на российском рынке в силу якобы высокой стоимости транзакций. Сразу заметим, что представление некоторых банков о том, что обслуживание мелких транзакций в рублях по международным картам обходится слишком дорого, в корне неверно. Равно как и распространенное в определенных кругах заблуждение, что все транзакции по международным картам выходят за территориальные пределы страны.


Никто никогда не предпринимал попыток каким-либо образом ограничить право отечественных банков являться одновременно членами различных платежных систем – как международных, так и российских локальных


В качестве примера можно рассмотреть механизм, используемый Visa International, как наиболее хорошо знакомый экспертам “ПЛАС”. Действительно, более 87% всех транзакций по картам этой платежной системы на российском рынке проводятся в рублях и не выходят на VisaNet. Эти транзакции не выходят в процессинговую сеть VisaNet, оставаясь внутри страны, за их обслуживание Visa International не взимает с банков никаких платежей, и тем не менее их проведение гарантировано платежной системой. Сразу оговоримся, что сумма, которую платит в этих случаях ассоциированный участник банкуспонсору, является исключительно вопросом коммерческих договоренностей между ними.

Обслуживание оставшихся 12-13% транзакций, проходящих между двумя процессингами, в случае проведения авторизации клиринговым центром VisaNet стоит менее 3 центов. И уже сегодня можно предположить, что с ростом количества карточных транзакций на российском рынке (разумеется, при условии, что существующая в России структура процессинговых центров сохранится) стоимость их обслуживания будет только снижаться, а доля безналичных расчетов, соответственно, расти.

Кроме того, Ассоциация российских банков-членов Visa обладает всеми полномочиями для установления комиссий по карточным операциям в торговой и в банкоматной сетях. И если российские банки хотят еще меньше платить друг другу за проведение таких транзакций, ничто не мешает Ассоциации установить более низкие комиссии. Подчеркнем, что это будет решение самих российских банков, которое никто не диктует из-за рубежа.

В свое время сторонники построения национальной платежной системы на Украине также неоднократно выступали с критикой размера себестоимости транзакций по картам международных платежных систем. По их подсчетам, средняя стоимость транзакции по международной карте украинского банка была якобы равна 25 центам. При этом они так же упорно “забывали” про то, что 97% всех транзакций, совершенных по украинским картам Visa, никогда не выходили на VisaNet, а обрабатывались в национальном процессинговом центре “Топаз”. Стоимость же обслуживания оставшихся 3% транзакций в VisaNet составляет для украинских банков 4 цента. По каким тарифам и сколько украинские банки платили “Топазу”, это вопрос к его руководству и НБУ, но никак не к международной платежной системе, которая, насколько нам удалось разобраться, не имела никакого отношения к финансовым взаимоотношениям этого процессингового центра и его клиентов.

Опыт “национализации”: от Киева до Парижа
Любопытно, что одной из причин фактического провала сразу нескольких попыток построения национальной платежной системы на базе локальных технологий на Украине стала именно “цена вопроса” (подробнее см. материал “Украинский карточный рынок: от международного к национальному и обратно”, “ПЛАС” №1/2004). По предварительным подсчетам, для создания национальной платежной системы на Украине было необходимо как минимум 25 млн. долл. Очевидно, что банки не испытывали острого желания платить такие деньги за весьма сомнительное по своей эффективности нововведение.

В свою очередь, созданная в стране система расчетов по картам Visa в гривнах работает весьма успешно, все транзакции в национальной валюте остаются внутри страны. А с учетом структуры украинского рынка процессинговых услуг, участниками которого являются сегодня 7 процессинговых центров, все это обеспечило дальнейшее снижение себестоимости локальных карточных транзакций.

Не случайно в конце декабря 2003г. на заседании правления Нацбанка Украины было принято решение отказаться от реализации так называемой французской модели развития национальной платежной системы (такая вероятность была очень высока), поскольку проведенный анализ показал, что предоставленные в НБУ расчеты стоимости такого проекта оказались значительно заниженными.

Чем же отпугнул украинских банкиров опыт их французских коллег? Как известно, российские сторонники “Национальной платежной системы” часто ссылаются на “яркий” пример Франции, сумевшей, по их мнению, эффективно “защитить” свой рынок безналичных платежей от “международного монополизма”. Попробуем разобраться, насколько показателен французский сценарий для России.

Начнем с того, что опыт Франции в создании национальной платежной системы на базе микропроцессорных карт имеет две абсолютно противоположные стороны. С одной стороны, французы в той или иной мере решили проблему карточного мошенничества на территории страны. Но когда бизнесмен или турист выезжал за пределы Франции, эти карты не работали как чиповые. Кроме того, поток посещающих страну туристов и бизнесменов, пользующихся картами зарубежных банков на территории Франции, по-прежнему продолжал сталкиваться с высоким уровнем мошенничества. В результате не далее как в прошлом году французские банки, осознав все последствия функциональной ограниченности локальной, замкнутой системы, приняли решение о переходе на международные стандарты.

Более того, на основе тщательного изучения данного вопроса мы можем со всей уверенностью утверждать: российскому банковскому сообществу необходимо избежать повторения французского опыта. Дело в том, что банковский рынок Франции – это чрезвычайно бюрократичная, многоуровневая структура. Помимо центрального управляющего органа, там существуют созданные ограниченным числом банков отдельные компании, которые управляют расчетами, ведут консультационные работы и т. д. При этом каждый структурный слой несет свои расходы, оплачиваемые, соответственно, банками-участниками. Что же касается положения мелких и средних банков, то последние вообще не имеют возможности каким-либо образом влиять на политику и стратегию этих многочисленных структур со всеми вытекающими последствиями. Ни с точки зрения себестоимости, ни в организационном плане такая структура национальной платежной системы, как наглядно показывает пример Франции, себя не оправдывает.


Участникам российского карточного рынка имеет смысл воздержаться от опрометчивых и откровенно политизированных шагов и предпринять все усилия для того, чтобы избежать повторения ошибок своих французских и украинских коллег


Что делать? (И что не делать?)
Развитие российской системы безналичных платежей происходит весьма органично. Последние 4 года на отечественном рынке наблюдается устойчивый динамичный рост качества обслуживания продуктов, расширение спектра продуктовой линейки, повышение эффективности построения тарифной политики.

При этом, говоря о целесообразности продвижения той или иной карточной технологии, нельзя оставить без внимания и такой немаловажный показатель, как предпочтения конечных потребителей этих продуктов – т.е. самих россиян, являющихся держателями карточек. Далекий от политических амбиций, потребитель “голосует” бумажником, всегда выбирая тот платежный инструмент, который видится ему наиболее удобным и выгодным, поэтому к его мнению также стоит прислушаться всем участникам рынка. Согласно результатам ряда аналитических исследований, уровень узнаваемости и доверия к брендам международных платежных систем и их инструментам сегодня является исключительно высоким у всех слоев населения всех развитых стран мира, включая Россию. Исключение здесь может составить лишь категория недееспособных граждан, среди которых опросы не проводятся.

Что же касается подавляющего большинства российских держателей платежных карт, то, как показывает статистика ЦБ, на сегодняшний день в их бумажниках преобладают карты международных платежных систем. На этом фоне хотелось бы верить, что в этом отношении нынешний внутриполитический курс нашего государства, один из тезисов которого звучит как “все для потребителя”, не является пустым лозунгом.

Очевидно, что со временем на карточном сегменте положительно отразится и происходящая в настоящее время консолидация банковского бизнеса. И если в дальнейшем этот процесс будет продолжать идти так же гармонично, особых проблем на рынке не возникнет. А для этого участникам российского карточного рынка, по всей видимости, имеет смысл не только воздержаться от опрометчивых и откровенно политизированных шагов, но и предпринять все усилия для того, чтобы как минимум постараться избежать повторения ошибок своих французских и украинских коллег, которые на самом деле, безусловно, стремились найти оптимальное решение для своего времени и для своих рынков.

Полный текст статьи читайте в журнале «ПЛАС» № 4 (94) ’2004 стр. 2


Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… первый в США сервис мобильного банкинга был запущен Wells Fargo в 2002 г., но так как число пожелавших воспользоваться этой услугой ограничилось всего 2500 клиентами, банк вскоре убрал мобильный банкинг из списка своих сервисов?