Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

«МультиКарта»: «Уже этой осенью платежи картами «Мир» перестанут казаться экзотикой»

(Голосов: 2, Рейтинг: 5)

16.08.2016 Количество просмотров 1658 просмотров
Кирилл Свириденко,
генеральный директор процессинговой компании "МультиКарта"
О том, почему cash­-ресайклинг в России резко пошел в гору, ка­ковы перспективы «гибридных» устройств самообслуживания и продукции азиатских вендоров на отечественном рын­ке, о текущих проектах по апгрейду сетей банков для приема карт «Мир» и нынешнем этапе строительства региональной сети Почта Банка журнал «ПЛАС» беседует с генеральным директором процессинго­вой компании «МультиКарта» Кириллом Свириденко.



ПЛАС: Как вы оценили бы нынешний ход «цифровой трансформации» российского розничного банкинга? Какие классы решений в отделениях и сетях устройств самообслуживания сегодня востребованы больше всего?

К. Свириденко: Безусловно, сегодня все серьезные российские розничные банки прикладывают огромные усилия для того, чтобы вывести максимум ком­муникаций с клиентами в различные онлайн­-каналы. В первую очередь это интернет­-банкинг, однако вот уже год как мы наблюдаем резкий рост каналов мобильного банкинга. Именно они сегодня развиваются наиболее динамично. Хотя «десктопных» пользователей пока что еще больше, чем «мобильных», динамика прироста однозначно говорит нам о том, что мобильный банкинг растет в разы быстрее. На мой взгляд, это в немалой степени связано с ростом компетенций в данной области отечественных ИТ­-ком­паний, которые научились создавать дей­ствительно качественные и удобные мо­бильные приложения, и эта тенденция не может не влиять на банковскую розницу.

Помимо mobility мы видим еще ряд ярких трендов в «цифровой трансформа­ции» российского розничного банкинга. Это, безусловно, интеграция банковских и платежных сервисов с социальными сетями, а также развитие банками сег­мента электронной коммерции – и в плане расширения возможностей интернет­-эквайринга, и в плане активного внедре­ния технологий e­-invoicing в российском e­-commerce. Наконец, это растущий ин­терес банков к сегменту P2P­-переводов.

Что касается уровня востребованности банкоматной техники, то, несмотря на очень существенный «сдвиг» нашей бан­ковской розницы в сторону онлайн­ кана­лов, произошедший в последние три­-пять лет, наличный оборот в России по­ преж­нему превышает безналичный в разы. Поэтому востребованность современных устройств банковского самообслужива­ния, которые работают именно с налич­ностью, остается у нас очень высокой.И ключевой тренд здесь – это, конечно же, технология cash-ресайклинга.  

Подавляющее большинство банков, которые сегодня активно развивают и модернизируют свои сети устройств само­обслуживания, ориентируются именно на ресайклеры. 
Ресайклеры составляют большую часть закупок новых банко­матов у ВТБ24. То же самое касается сети устройств самообслуживания Почта Банка, которая полностью состоит из ресайклеров. Решение о переводе всей сети банкоматов на подобные устройства банк принял в 2015 году. В текущем году банк собирается увеличить ее более чем в пять раз.

ПЛАС: На ваш взгляд, с чем связано то, что банки так долго «тормозили» с cash-ресайклингом, а сегодня один за другим объявляют о чуть ли не тотальном внедрении ресайклинговых устройств? 

К. Свириденко: Здесь сработал целый комплекс факторов. Во­-первых, и это, видимо, основное – стоимость банкома­та­ ресайклера практически сравнялась со стоимостью полнофункционального АТМ, работающего как cash­-in/cash­-out. Во всяком случае, разница в деньгах минимальна. 

Во­-вторых, со стороны ЦБ уже доста­точно давно полностью разрешены все вопросы, связанные с использованием ресайклинговой техники. 

В­-третьих, банки после многочисленных тестов поняли, как и где необходимо рас­ставлять ресайклеры, чтобы они действи­тельно были эффективны. И главное – на практике подтвердили тезис о том, что даже при соотношении выдачи к приему наличных в пропорции 90% к 10% ре­сайклер будет эффективнее, чем cash-­in/cash­-out, в плане экономии затрат на инкассацию. 

ПЛАС: А как обстоят дела с применением российскими банками активно презентуемых вендорами на отраслевых выставках гибридных устройств – тех самых, что (как нам обещают) «станут основой отделений будущего»? 

К. Свириденко: Я полагаю, что это будет действительно актуально в краткосрочной перспективе. Гибридные устройства осо­бенно интересны для банков с большими филиальными сетями. Тот аргумент, что содержание сети полноценных отделений сегодня очень дорогое удовольствие, поня­тен всем. В теории, эксплуатация в том же отделении многофункционального устрой­ства, позволяющего клиентам совершать ряд операций в режиме самообслуживания, безусловно, обойдется дешевле, чем если бы те же операции клиент совершал с по­мощью персонала. Если же в таком устрой­стве реализован и режим сопровождаемого обслуживания – видеоконференцсвязь с сотрудником удаленного call­-центра, то становится возможным и совершение «тяжелых» операций (таких, например, как удаленное консультирование по кредитам, ипотеке и пр.). Действительно, соглас­но расчетам, сеть подобных гибридных устройств, подключенных по видеоканалу к call­-центру, обойдется банку намного дешевле, чем содержание множества от­делений с реальными сотрудниками, вы­полняющими ровно те же функции. 

Видеоконференцсвязь в банкомате, т. н. «видеобанкинг», решает и другую, отчасти психологическую проблему, при­сутствующую у значительной части кли­ентов. Не все они сейчас морально го­товы общаться только и исключительно с электронными системами. Всем нужно простое человеческое общение, которого становится в последнее время все меньше. И «видеобанкинг» в гибридных устрой­ствах является как раз такой «адаптивной ступенькой» для нынешних пользователей на пути полного перехода к автоматизиро­ванному самообслуживанию в обозримом будущем. 
Другое дело, что установка в отделе­ниях многофункциональных гибридных устройств с сервисами видеоконсультиро­вания обязательно должна предусматри­вать выделенные изолированные зоны для комфортного общения с удаленным операционистом. Необходимо также обе­спечить такие отделения широким спек­тром устройств разного класса с высоким уровнем доступности, чтобы люди не шли в гибридное устройство, например, снять тысячу рублей или заплатить за ЖКХ (в то время как такие операции можно совершить в обычном банкомате или тер­минале, установленном рядом). 

ПЛАС: Есть ли у наших банков реально работающие кейсы с применением гибридных устройств самообслуживания в отделениях?
 
К. Свириденко: Сегодня банки активно их тестируют. Но чтобы эти тесты вылива­лись в некую полноценную операционную модель в ощутимом масштабе – такого лично мне пока наблюдать не приходи­лось. Дело в том, что здесь мало просто создать на основе гибридных устройств самообслуживания некое единичное «пол­ноценное автоматизированное отделе­ние». Реальный эффект от применения данной технологии наступает только при масштабном внедрении, когда таких от­делений открывается много. Рассмотрим пример – у некого банка есть 50 отделений, в каждом из которых работают 10 человек. Итого мы имеем 500 человек в штате. Если банк поставит в эти 50 отделений 50 гибридных устройств с видеоконфе­ренцсвязью и оставит в каждом по 1–2 че­ловека персонала, плюс «выведет» в call­-центр еще 100 консультантов, которые будут отвечать на видеозвонки клиентов, то общее количество персонала сокра­тится уже до 200 человек. Разница между 200 и 500 сотрудниками – это реальный, ощутимый эффект. Однако пока еще, к со­жалению, подобного развернутого проекта я не встречал. На специализированных вы­ставках, включая ПЛАС­-Форум, регулярно демонстрируются гибридные устройства и сервисы видеобанкинга, но масштабных кейсов пока не видно. Вероятно, банкам нужно время – как и с ресайклерами. 

ПЛАС: А у зарубежных банков гибридные устройства уже «пошли в серию»? Не могли бы вы рассказать о конкретных бизнес-кейсах такого рода?

К. Свириденко: Совсем недавно, в ходе выставки АТМIA в Лондоне, Barсlays Bank организовал демонстрацию своего ги­бридного устройства самообслуживания, установленного в отделении банка. Это до­вольно большой аппарат шириной примерно с письменный стол, за которым можно удобно сесть в кресле в отдельной зоне. 

Устройство оборудовано сканером доку­ментов, считывателем штрих­ и QR­кодов, а также полнофункциональным принтером. Оно включает в себя электронный кассир с технологией cash-ресайклинга, прини­мающий банкноты пачкой до 200 купюр и выдающий наличные, а также модуль обработки монеты. Такой «гибрид» позво­ляет клиенту совершать в режиме самооб­служивания большое количество операций различной сложности. Однако чаще всего, судя по практике банка, данное гибридное устройство используют для целей самоин­кассации клиенты из расположенных ря­дом мелких ТСП. Они сдают в нем выручку в конце рабочего дня, а утром приходят получать разменную монету. 

В отделении, которое нам показывали, стоят три такие машины. Здесь же уста­новлены и обычные банкоматы и инфор­мационно­-платежные киоски. Как я уже отмечал, одно другого не заменяет, а до­полняет. В этом смысле можно сказать, что на Западе мы тоже наблюдаем се­годня этап тестирования этих технологий, хотя и более интенсивный, чем в России. Что же касается экспериментов с сетью полностью (unmanned) или практически полностью автоматизированных банков­ских отделений, то до такого масштаба дело не дошло пока и в Европе. 

ПЛАС: Недавнее решение «Мульти-Карты», установленное в одном из московских офисов ВТБ24, относится к только что описанному вами классу устройств и предназначено для тех же целей?

К. Свириденко: Да, наше решение прак­тически идентично решению Barclays по своему функционалу, его заказчиком вы­ступил ВТБ24, технологический партнер по проекту – «МультиКарта», а поставщик терминала – Wincor Nixdorf. Устройство нацелено преимущественно на решение задачи самоинкассации и на соответству­ющий круг клиентов – небольшие ТСП, для которых призвано выступать факти­чески заменой кассовому окну. Клиенты без посещения кассы могут обналичивать со своих счетов до 600 тыс. руб., полу­чать справки и выписки, а также вносить на счет наличные средства до 1 млн руб­лей за одну операцию. Ну и, конечно же, одновременно это полнофункциональный банкомат­-ресайклер, с помощью кото­рого можно совершать любые базовые операции (проверка баланса, платежи по кредиту, оплата услуг ЖКХ и мобильной связи, денежные переводы и т. д.). В дан­ном случае мы тестируем технологии, уже успешно работающие в Barclays, в россий­ских условиях. 

ПЛАС: Каково ваше отношение к различным широко популяризируемым ныне «бескарточным» технологиям? Биометрия, QR-коды, смартфоны с NFC – смогут они заменить карты как инструмент идентификации в банкоматной сети, и если да, то как скоро? 

К. Свириденко: Я достаточно скептичен в отношении прогнозов о том, что «карты умрут». Почему? Потому что пока нет «бескарточных» стандартов, признанных на уровне международных платежных сис­тем, все это – эксперименты локального характера, которые в обозримом будущем вряд ли разовьются во что­ то глобальное. 
Сегодня же вопрос стандартизации таких технологий в МПС находится на «зачаточном» уровне. Совсем недавно в сети поя­вилась информация о том, что Masterсard и Международная ассоциации биометриче­ской идентификации заключили всего­-на­всего меморандум о взаимопонимании. Более того, та же биометрия пока еще далека от того, чтобы рассматриваться в качестве широко распространенного опыта во всем мире. Именно поэтому разговоры о том, что через несколько лет не будет карт, вызывают недоумение: а с каким платежным инструментом клиент может в таком случае работать за пре­делами сети банка – хоть в России, хоть за рубежом? 

ПЛАС: А какие, на ваш взгляд, технологии и направления, напротив, становятся сегодня широко востребованными на рынке банкоматного ПО? Особенно в связи с трендом широкого распространения ресайклеров? 

К. Свириденко: Для эффективного управления сетью банкоматов с техно­логией cash­-ресайклинга (как, впрочем, и любой банкоматной сети) нужна разум­ная система cash­-менеджмента, которая умеет анализировать денежные потоки, прогнозировать их и планировать инкасса­цию. Сегодня это уже, что называется, must have.
У нас в компании разработана одна из таких систем, которая активно использу­ется и в банкоматной сети ВТБ24, и в сетях банков­ клиентов нашей компании.

Помимо данного класса решений крайне востребованы системы централизованного удаленного управления банкоматной се­тью. Это вполне логично – сегодня, когда темп смены технологий резко ускорился и постоянно происходят изменения на за­конодательном уровне, без удаленного управления банкоматами просто не обой­тись. Например, как в таком случае решать задачу обеспечения приема карт «Мир» в 14 тыс. банкоматов ВТБ24? А с системой удаленного управления УС нашей разра­ботки мы решили эту весьма нетривиаль­ную задачу всего за 10 дней. 

ПЛАС: Актуальна ли сегодня, на ваш взгляд, тема объединения сетей УС банков в единую инфраструктуру национального масштаба – например, по образцу ОРС? 

К. Свириденко: ОРС действительно в свое время очень успешно решала мно­гие насущные задачи наших банков – всем было удобно и выгодно. Потом, в силу законодательных изменений, все банки, работающие в рамках ПС ОРС, вынужде­ны были с начала 2016 года работать через НСПК, что достаточно сильно ограничило область деятельности ОРС. А требования о депонировании среднего объема двухдневного оборота платежной системы в ЦБ с созданием НСПК де­-факто выну­дило ОРС развивать новые направления бизнеса.

Но система ОРС успела сделать очень важное дело – она создала на нашем рын­ке банкоматного эквайринга конкурентные условия. В результате Visa и Mastercard были вынуждены пойти на фактическое снижение ставок interchange по банкомат­ным транзакциям. И сейчас все российские банки работают с достаточно комфортны­ми тарифами на снятие наличных в «чу­жих» банкоматах.

«Модель ОРС» в плане какого­ то оче­редного всероссийского объединения сетей УС множества банков, как я уже сказал, ныне нереализуема по вполне объективным причинам – все локальные операции уже и так идут через НСПК. Однако в нынешних условиях вполне жиз­неспособны модели такого объединения банкоматных «сеток» в рамках отдельных банковских групп. Так, платежная система «МультиКарта» успешно работает для банков Группы ВТБ и для тех кредитных организаций, которые находятся под их спонсорством, обеспечивая льготные тари­фы и комиссии участникам этой системы. 

ПЛАС: Вы затронули тему раскрытия сетей УС банков к приему карт «Мир»: насколько ресурсоемким этот процесс является для банков? И как обстоит дело с раскрытием сетей торгового эквайринга? Успеют ли к осени банки решить эти инфраструктурные задачи?

К. Свириденко: Массовое раскрытие сетей, безусловно, состоится в установлен­ный срок. Думаю, что к концу осени теку­щего года основные банки раскроют свои банкоматные сети. На мой взгляд, банкам не придется столкнуться на этом пути с ка­кими-­либо непреодолимыми сложностями.

Как я уже отмечал, банкоматные сети банков группы ВТБ уже готовы к приему карт ПС «Мир» в ходе проекта, реализован­ного компанией «МультиКарта». Да, перед нами был большой объем проектной дея­тельности, но назвать этот проект особо сложным и затратным было бы явным преувеличением. Что же касается рас­крытия POS­-терминальной сети (скажем, на примере ВТБ24), то это гораздо более нетривиальная задача. Здесь, как и в лю­бой существующей эквайринговой инфра­структуре, дело осложняется тем, что значительную часть парка POS­-терминалов, в отличие от банкоматов, просто невозможно проапгрейдить удаленно, в том числе потому, что входящими в нее некоторыми устройствами нельзя удаленно управлять. Для апгрейда к месту установки таких устройств необходимо посылать инжене­ров. А учитывая масштабы и разветвленность POS­-терминальных сетей, речь идет о весьма затратном и сложном проекте. 

Таким образом, для развертывания сис­тем удаленного управления в инфраструк­туре торгового эквайринга есть свои впол­не объективные препятствия. Сеть банка должна состоять из современных POS­тер­миналов с программным обеспечением от вендора, поддерживающим такое управ­ление, к ним должны быть подключены надежные каналы двусторонней связи для прогрузки и тестирования новых кон­фигураций, и т. п. Немаловажным здесь является и вопрос удаленной загрузки ключей: у ПС «Мир» – свои собственные ключи, их тоже необходимо будет прогру­зить в каждый POS­терминал. Несмотря на всю нетривиальность зада­чи, и ВТБ, и остальные банки постепенно (хотя и медленнее, чем с банкоматами) движутся к полному раскрытию своих сетей торгового эквайринга для карт ПС «Мир». Уверен, что в 2017 году расплатиться кар­той «Мир» можно будет в большинстве привычных нам мест, а уже осенью этого года оплата по картам «Мир» в торговой сети не будет казаться «экзотикой». 

ПЛАС: Ваши ощущения – а будем ли мы наблюдать этой осенью саму массовую эмиссию карт «Мир»?

К. Свириденко: Вопрос заключается в том, что называть массовой эмиссией. Думаю, что определенный эмиссионный рывок будет обязательно. Хотя надо смо­треть правде в глаза – существующая тарифная политика платежной системы «Мир» невыгодна для банков­ эмитентов по сравнению с условиями Visa и Mastercard. И это та проблема, которую так или иначе придется решать команде НСПК. Думаю, что НСПК совместно с банками в итоге придет к некому балансу, который позволит сделать массовую эмиссию карт «Мир» действительно интересной. 

А пока что мы слышим разговоры о том, как банки могут при желании «обходить» вопрос с эмиссией. Например, у крупного банка есть обязательство выпускать карты «Мир» для бюджетников. Но у него нет запрета «прилинковать» к ней дополни­тельную карту Visa, а также нет запрета предоставить бонус при совершении рас­четов по ней… 

Поэтому карты «Мир», возможно, действительно будут выпущены для всех бюджетников. Но, пока не решит­ся проблема с тарифной составляющей и ставками interchange, объем проходящих через национальную платежную систему денежных средств будет, на мой взгляд, куда меньшим, чем мог бы быть при вы­веренном балансе тарифов. 
Пока что единственный выгодный для эмитентов тип карт «Мир» – это премиаль­ные карты. Тем не менее я уверен, что карта «Мир» через некоторое время займет су­щественную долю рынка в России. Просто на это потребуется некоторое время. Посу­дите сами – то, что Visa и Mastercard делали 50 лет, «Мир» должен сделать за 2 года. Уже само по себе представляется чудом, что платежная система вообще смогла «с нуля» заработать за такой короткий срок.

ПЛАС: «МультиКарта» – основной системный интегратор в проекте создания филиальной, банкоматной и эквайринговой сети Почта Банка. Как развивается этот проект, каковы его перспективы?

К. Свириденко: Почта Банк, несмотря на то что это проект во многом социально ориентированный, обязательно «взле­тит» как бизнес. Сегодня у нас в стране огромное количество людей, которые просто физически лишены возможности получать банковские услуги. 

Сеть Почты России по своему размаху и проникнове­нию гораздо шире, чем сеть отделений любого банка. И это на фоне массы насе­ленных пунктов, где нет вообще никаких точек контакта с окружающим миром, кроме почтового отделения. Это огром­ная клиентская база. И то, как сейчас раз­вивается этот проект, показывает очень грамотный и взвешенный бизнес­расчет, давая все основания не сомневаться в его успехе.

ПЛАС: Какие планы у вас по работе с Почта Банком на 2017 год?

К. Свириденко: Почта Банк – это про­ект, нацеленный на масштабную регио­нальную экспансию. До конца 2018 года планируется открыть 15–20 тыс. окон продаж в ОПС, установить несколько тысяч банкоматов и POS­терминалов, осуществлять процессинг которых будет «Мультикарта». 
Массовый сегмент, с ко­торым работает банк, нуждается прежде всего в базовых сервисах. При этом банк, что сегодня особенно важно, развивает и digital­ технологии, а его мобильное при­ложение, которому чуть больше полугода, уже заслужило признание со стороны экспертов отрасли.  

Комментарии (0):

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные Пользователи


Читайте в этом номере:
обновить

а вы знаете, что...

… деньги из раковин на Соломоновых островах отличаются устойчивостью к любым финансовым кризисам? Если население отдаленных островов используют раковины в качестве расчетной единицы, то в более цивилизованных местах архипелага такие деньги используются как надежный запас на черный день, в то время как расчеты ведутся «обычными» деньгами. Недостаток у них один – недолговечность: раковины хрупкие, часто ломаются. Из-за этого денежная масса остается стабильной и не нарастает, что позволяет поддерживать постоянный курс.