курс цб на 23.06:
60.1482
67.1495
Лента новостей
ЖУРНАЛ ПЛАС № 8(23 ...
Digital banking ДБО как фабрика user experience
22 июня 2017 12:00
Количество просмотров 4 просмотра
Регуляторы ЦБ снизил ключевую ставку до 9%
16 июня 2017 14:29
Количество просмотров 210 просмотров

Перспективы законодательного регулирования блокчейн в РФ на фоне инцидента The DAO

Количество просмотров81 просмотр

 

Своим взглядом на проблематику делится Алия Юсупова, начальник Центра методологической под­держки ПАО «МДМ Банк», участник Ассо­циации «Финансовые инновации» (АФИ).

Несмотря на простоту решения блок­чейн, представляющего собой, по сути, огромную базу данных общего пользо­вания, которая функционирует без централизованного руководящего начала, оно имеет неоспоримые достоинства.

В их числе:

  • сохранение информации без возмож­ности ее последующего изменения или удаления;
  • отсутствие каких бы то ни было посред­ников, например, государства (в лице го­сударственных органов), нотариусов и др.

В случае использования технологии блокчейн безопасность, принадлеж­ность, подлинность обеспечивает только криптоалгоритм, а роль посредника фак­тически выполняется всеми участниками сети. Таким образом, в блокчейн, на первый взгляд, по определению не суще­ствует самой технической возможности обмана.

В таком случае потребуются ли здесь механизмы защиты прав и компенсации ущерба? За ответом вернемся к недавним событиям.
Действительно, как такового взлома The DAO, цифровой компании, построенной на базе блокчейн­ платформы Ethereum, не было – вероятно, проблемная функциональность была заложена в самом программном коде, и код отработал верно, но инвесторы потеряли десятки миллионов долларов. Если посмотреть на эту ситуа­цию сквозь призму российской системы права, можно увидеть следующее.

В соответствии со ст. 8 Гражданско­ го кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из договоров, актов государ­ственных органов, судебных решений и по другим предусмотренным законом основаниям. В блокчейн совершаются сделки, но соответствующего договора не усматривается. Тогда каковы условия этих сделок и где они сформулированы? Очевидно, эти условия зафиксированы в протоколе, по которому работает сис­ тема, и есть в коде. Однако то, что они есть в коде, вовсе не означает, что все участники сделок с ними ознакомлены и согласны. Наглядным примером тому стал крах компании The DAO, которая с технической стороны, по­ видимому, сработала правильно, только вот ее инвесторы, похоже, с этим не согласились и потребовали «переписать историю», т. е. изменить существующие условия проведения опе­раций.

Отдельно отметим, что в соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным усло­виям договора. Возвращаясь к технологии блокчейн, зададимся вопросом: была ли сделка совершена вообще, не в смысле ее технической фиксации и далее программ­ного исполнения, а в части факта согласо­вания существенных условий?

В будущем блокчейн утвердится в статусе технического средства для обеспечения реализации правоотношений


И как нам обеспечить восстановление нарушенных прав, вытекающих из договора, в ситуа­ции, когда такого договора нет – стороны совершают некоторые действия на свой страх и риск с угадываемым намерением вернуть все в первоначальное положение при первом возможном сбое, не прибегая к судебной защите?

Полагаем, что в рамках действующей системы правового регулирования за­щитить права участников сделки в блок­чейн затруднительно. В текущей правовой системе блокчейн представляется лишь техническим средством, позволяющим оптимизировать процессы движения и хранения данных. И вряд ли это решение как способ совершения сделок может ис­пользоваться сейчас в гражданском обо­роте без договорного и государственного регулирования.
Если стремление связать с технологи­ей блокчейн юридические последствия действительно существует, потребуется внести значимые изменения в действу­ющее законодательство. Эти изменения в разной степени усматриваются в лю­бом из перечисленных ниже возможных, на наш взгляд, вариантов регулирования блокчейн в РФ.

Первым вариантом видится включе­ние блокчейн в периметр государствен­ного регулирования и интеграция этой технологии в существующую систему права. В этом случае полагаем, что факт совершения операции в блокчейн будет иметь юридическое значение, т. е. будет рассматриваться в частном праве как основание возникновения гражданских прав и обязанностей.
В качестве второй возможности может рассматриваться саморегулирование возникающих при использовании блокчейн отношений с применением альтернатив­ных процедур урегулирования споров, например, медиации согласно Федеральному закону от 27 июля 2010 г. No 193­-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегули­рования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

В соответствии с данным Федеральным законом проце­дура медиации – способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемо­ го решения. При этом заинтересованные стороны должны заключить соглашение о применении процедуры медиации.
Третьим вариантом представляется си­туация, при которой регулирование использования блокчейн фактически отсутствует, и сохраняется текущее положение вещей. Полагаем, что в этой ситуации сделки, совершаемые в рамках блокчейн, по своей юридической сущности в большей степени напоминают пари. Напомним, что согласно Федеральному закону от 29 декабря 2006 г. No 244­ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и про­ведению азартных игр и о внесении изме­нений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» пари является основанным на риске соглашением о выи­грыше, исход которого зависит от события, относительно которого неизвестно, насту­пит оно или нет. При этом в соответствии со ст. 1062 ГК РФ требования граждан и юридических лиц, связанные с органи­зацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите.
Как было отмечено выше, осуществле­ние такой защиты представляется про­блемным и в отношении сделок с использованием блокчейн в их существующем статусе.

Отдавая должное объемам операций в блокчейн и возвращаясь к спорам в свя­зи с этими операциями, считаем первый и второй изложенные варианты наиболее реалистичными, потому что в этих случаях предусмотрены механизмы и процедуры урегулирования. В ближайшей перспекти­ве, вероятнее всего, блокчейн утвердится в статусе технического средства для обе­спечения реализации правоотношений, возникающих из договоров и по другим основаниям.





В рубриках:
ЖУРНАЛ ПЛАС № 8(231)