Google+
Журнал Плас Плас Журнал http://www.plusworld.ru/
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5 Москва, 117218 Россия
+7 495 961 1065 http://www.plusworld.ru/upload/templates/logo_plus_ru.png
RSS RSS RSS RSS

Эльвира Набиуллина: становление ЦБ как полноценного мегарегулятора — одна из первоочередных задач

(Голосов: 3, Рейтинг: 5)
Количество просмотров 1878 просмотров
С 30 июня по 2 июля в Санкт-Петербурге проходил XXIII Международный Банковский Конгресс, организаторами которого выступили Центральный банк Российской Федерации и Правительство Санкт-Петербурга. 

Эльвира Набиуллина: становление ЦБ как полноценного мегарегулятора — одна из первоочередных задач. Фото журнала "ПЛАС"В ходе мероприятия отраслевые эксперты, представители государственных органов РФ, банковского и платежного сообщества обсудили актуальные для банковского сектора вопросы. На Форуме прозвучало немало ярких выступлений, среди которых доклад Эльвиры Набиуллиной, председателя Центрального банка России. Текст выступления Э. Набиуллиной информационный портал PLUSworld.ru считает особо интересным и полагает необходимым опубликовать в полном размере. 

"Дамы и господа, дорогие друзья, я рада приветствовать всех участников конгресса, надеюсь что обсуждение в течение 2-х дней будет живым и полезным и что удастся обсудить новые, а может и нестандартные подходы к решению проблем, т. к. и сама ситуация не совсем стандартная. Я бы в своем выступлении хотела объяснить логику действия ЦБ по ряду вопросов и рассказать о тех мерах, которые мы собираемся принимать в ближайшее время. 

Каковы основные задачи ЦБ?

Первое: ценовая стабильность. В качестве конкретного параметра решения этой задачи мы определили последовательное снижение инфляции в трехлетней перспективе до 4% и удержание ее на этом уровне в течение времени, достаточном для структурной перестройки нашей экономики и для адаптации соотношения цен в экономике. Задача снижения инфляции решается одновременно с переходом к режиму инфляционного таргетирования. Преимущества этого режима перед политикой по снижению инфляции заключаются в том, что он создает большую предсказуемость и дает большую уверенность экономическим агентам в устойчивости ценовой динамики. 

Вторая наша задача – это укрепление и оздоровление банковского сектора через улучшение системы регулирования на основе сочетания внедрения международных стандартов и собственно национальных норм регулирования, а также через последовательное и своевременное применение мер надзорного реагирования. 

Третья задача – предотвращение формирования и накопления системных рисков в финансовой сфере, предотвращение перегрева и надувания пузырей в определенных сегментах рынка, например потребительском кредитовании. 

Среди первоочередных задач также развитие платежной системы, развитие финансовых рынков и становление ЦБ как полноценного мегарегулятора. Потребовалась провести определенные настройки в тактике реализации этих стратегических для нас задач в связи с особой ситуацией в начале этого года. В чем же особенность этой ситуации? Первая половина года характеризовалась наложением друг на друга нескольких тенденций, которые имеют разную природу, но по совокупному воздействию оказали большое влияние на политику ЦБ и прежде всего денежно-кредитную политику. Если коротко , это замедление экономического роста, нервное настроение глобальных инвесторов в ожидании нормализации монетарной политики в развитых странах и обострение геополитической ситуации. 

Итак, первая тенденция: замедление роста. Мы ожидаем замедления роста в этом году на уровне 0,4%. По убеждению ЦБ замедление вызвано не внешними, конъюнктурными причинами, а внутренними, прежде всего тем, что в результате снижения темпов инвестиций – а инвестиции перешли в отрицательную область начиная со 2-го квартала прошлого года – и низкого качества управления происходит стагнация производительности труда. При этом наблюдается следующий долгосрочный демографический тренд: численность населения в трудоспособном возрасте у нас уже сокращается, начиная с 2006 г., примерно по 500 тыс человек в год, и этот демографический тренд делает практически невозможным возобновление высоких темпов роста на основе дополнительного привлечения рабочей силы. И повышение производительности – это единственный способ устойчиво поднять темпы роста. А инвестиции и повышение качества менеджмента – это критический фактор роста. Что это означает для ЦБ? Прежде всего то, что методы денежной накачки, методы монетарного стимулирования спроса без адекватного ответа со стороны предложения бесструктурных институциональных мер, ведущих к появлению мотивации у частных инвесторов вкладывать деньги в производство, делать эффективные инвестиции, могут привести лишь к существенным рискам инфляции и повышению вероятности самого негативного сценария развития ситуации, а именно – стагнации производства на фоне высокой инфляции. Другим следствием для денежно-кредитной политики такого понимания характера экономического замедления является осознание необходимости решения проблемы длинных денег в экономике и готовности финансового сектора предоставлять долгосрочные финансирования по мере возникновения спроса на инвестиционные кредиты. Я хотела бы здесь сделать отступление: мы считаем, что платежеспособный спрос на инвестиционные кредиты в стране низкий: есть пожелания, но спроса на базе финансово состоятельного инвестиционного проекта пока мало. И финансовая несостоятельность большинства проектов уже точно не является лишь следствием высоких процентных ставок. Кстати, если проводить сравнение с другими странами с формирующимися рынками, величина реальной процентной ставки в России на протяжении многих лет была одной из самых низких. Тем не менее мы рассчитываем, что спрос на инвестиционные кредиты будет расти по мере проведения структурных реформ, и банки должны быть готовы к этому, должны решить проблему т. н. банковских ножниц, когда сроки по пассивам снижаются, а сроки по активам будут расти. 

Второй фактор. Наряду с внутренним фактором замедления экономического роста на политику ЦБ оказывали и продолжают оказывать влияние ожидания глобальных инвесторов относительно сворачивания программ количественного смягчения и нормализации денежно-кредитной политики ведущих стран. Эти ожидания проявляются в чередовании страхов и самоуспокоения на фоне заявлений ведущих центробанков. Потоки международного капитала, по сути отвязавшиеся от фундаментальных факторов состояния экономики в той или иной стране, ведут себя более волатильно, чем обычно, и эта волатильность, видимо, будет возрастать. Кстати, низкая волатильность последнего времени на финансовых рынках обоснованно настораживает некоторых аналитиков именно тем, что она может резко вырасти, и что нынешняя ситуация является затишьем перед бурей. Этой осенью исполнится шесть лет с тех пор, как страны – эмитенты резервных валют начали проводить нестандартную мягкую денежно-кредитную политику. В настоящий момент проведение такой политики все еще продолжается, хотя и в США, и в Великобритании заговорили о возможном ее сворачивании в ближайшие годы, при этом в Европе, Японии соответствующие меры политики только расширяются. Но в целом шесть лет – это достаточно большой срок для того, чтобы оценить хотя бы промежуточные эффекты. Безусловно, мягкая денежно-кредитная политика помогла поддержать экономику на плаву. Но она также дала правительствам то ли передышку, то ли возможность не торопиться со сложными структурными реформами. Результатом стало еще большее, чем до кризиса, накопление долгов, в том числе корпоративным сектором развивающихся экономик. На финансовых рынках начинают формироваться пузыри, причем часто в тех же сферах, где они в 2007 г. спровоцировали кризис. Кроме того, происходит определенная дестабилизация в финансовых странах с формирующимися рынками, завязанных на притоки-оттоки капитала. Чего в этой ситуации не произошло, на наш взгляд, так это роста инвестиций в реальном секторе, изменения структур экономик, т. е. мягкая денежно-кредитная политика, если она не сопровождается соответствующими структурными реформами, лишь воспроизводит условия и риски, свойственные предыдущим кризисам, но не ведет к формированию новой модели экономики. Это важно для нашей страны. Мы не можем не учитывать этот опыт при формировании стратегии ЦБ и выработке баланса между нашими основными целями (снижением инфляции, финансовой стабильностью, а также экономическим ростом). Есть примеры и из нашей истории, например из середины 2000-х годов, когда массированный приток дешевого капитала привел не столько к росту инвестиций в создание и модернизацию производственных мощностей, сколько способствовал активизации слияний и поглощений. Как результат, компании резко увеличили долговую часть без значительного улучшения конкурентоспособности. И этот долговой навес сказывается до сих пор. 

Закредитованность некоторых наших компаний на фоне невысокой конкурентоспособности является во многом следствием использования дешевых денег без необходимых структурных изменений. Необходимо учитывать и такую особенность нашей страны, как высокие, не заякоренные, говоря профессиональным языком, инфляционные ожидания, благодаря которым любое неосторожное действие в денежно-кредитной политике чревато раскручиванием инфляционно-девальвационной спирали. Возвращаясь к теме волатильности международных потоков капитала, я бы хотела отметить, что для России, в которой приток капитала в прежние периоды был не очень большим, эти колебания не представляют системной опасности. Для нас более существенным фактором является то, что несмотря на мягкую денежную политику в странах – основных торговых партнерах России – рост остается слабым. Так, прогноз роста в странах Евросоюза на этот год составляют 1,2 %, на следующий – 1,5%. Также озабоченность вызывает и ожидаемое снижение темпов роста в Китае, которое, по имеющимся оценкам, в этом году составит 7,5%, а в следующем – 7,3%. Хрупкий рост в еврозоне наряду с недиверсифицированностью российского экспорта означает, что хотя текущий счет остается положительным, но сальдо снизилось примерно в 2 раза в прошлом году и, видимо, продолжит снижаться. Это означает, что долгосрочная стабилизация и устойчивость валютного курса возможна только при снижении оттока капитала. Отток же капитала в значительной мере носит, можно сказать, автономный характер и определяется не балансировкой счетов платежного баланса в целом в условиях отказа от регулярных валютных интервенций, как это происходит во многих странах с плавающим курсом, а прежде всего поиском инвесторами более благоприятного делового климата. По оценке ЦБ, даже после завершения действия временных факторов, которые привели к тому, что в 1-м квартале этого года значительная часть (до двух третей) оттока капитала была в валютной конвертации сбережений, общий объем оттока будет сохраняться в этом году пока на высоком уровне. 

Третий фактор, который значимо повлиял на политику ЦБ, – геополитическая ситуация, которая вызвала сильное давление на курс рубля, скачок инфляционных и девальвационных ожиданий. И действия этого фактора привело к тому, что для ЦБ на первый план вышли вопросы сохранения финансовой стабильности. Мы приняли решение, не отказываясь от стратегии перехода к инфляционному таргетированию, адаптировать нашу тактику к условиям возросшей неопределенности и риска на валютном рынке и с точки зрения финансов. 

Банк России принимал меры по трем направлениям. Мы ужесточили валютную политику, увеличив почти в 5 раз объемы накопленных интервенций, необходимые для сдвижки коридора. Это было сделано для предотвращения дестабилизации валютного рынка и массовой конвертации сбережений населения и компаний в иностранную валюту, в том числе и наличных. В целях недопущения раскручивания инфляционной спирали были увеличены процентные ставки в общей сложности на 2 процентных пункта. И наконец, в целях предотвращения кризиса ликвидности и обеспечения контроля за рыночными процентными ставками мы увеличили объем предоставления валового кредита примерно на 1 трл руб. по сравнению с прогнозами, которые делались осенью прошлого года. При этом хотела бы отметить, что у нас идет постоянная работа по расширению набора возможного обеспечения – это обычно волнует наши банки. И учитывая, что в сложившейся ситуации у банков возникли проблемы с разрывом по срочности между активами и пассивами, мы удлинили сроки предоставления ликвидности по нерыночной операции в рамках операций постоянного действия. Мы собираемся провести в конце июля повторный годовой аукцион по предоставлению ликвидности. На настоящий момент ситуация в значительной степени стабилизировалась. Значимых угроз финансовой стабильности сейчас нет. Валютный курс несколько укрепился и сейчас находится в зоне, где Банк России не проводит валютных интервенций. При этом рубль сейчас в лидерах по укреплению среди валют стран с развивающимися рынками. Возрос интерес инвесторов к вложениям в российские активы, выросли курсы акций, которые отыграли произошедшие падения, и котировки вернулись к январским уровням. Постепенно открываются рынки облигаций как внутри страны, так и за рубежом. Что нас беспокоит, это годовая инфляция, которая пока продолжает расти (последнее значение – 7,66%). Но недельная инфляция демонстрирует признаки стабилизации и снижения. В этих условиях мы считаем, что самым важным является обеспечение макроэкономической финансовой стабильности и дополнение ее реализацией той повестки структурных реформ, которые давно известны. Вместо этого мы сейчас видим, как усилились предложения по смягчению денежно-кредитной политики, более того, вдруг стали возникать предложения – прямые и завуалированные – по сути, начать использование эмиссионного финансирования бюджета или эмиссионного финансирования долгов предприятия. Считаю такие предложения неприемлемыми, они могут отбросить нашу страну далеко назад в период начала 1990-х гг. Еще раз повторю, что свою роль в создании условий для экономического роста и повышения благосостояния людей ЦБ видит в стабилизации инфляции в среднесрочной перспективе на уровне 4%, формирование на этой основе институтов «длинных» денег, в контроле за финансовой стабильностью и повышении устойчивости финансовой системы в целом. 

И хотела бы сейчас перейти к следующей теме, которая нас очень беспокоит, связана она с политикой оздоровления банковского сектора. Надо сказать, что она связана с принятием непростых, а порой и весьма болезненных решений. По этому поводу задаются разные вопросы, почему столько отзывов лицензий вместо санаций, почему не учитываются последствия в виде перетока средств из малых региональных банков в крупные и в целом риски снижения доверия граждан и бизнеса к банковской системе, как можно перейти к более раннему реагированию, не доводя ситуацию в отдельных банках до летального исхода. Вопросы уместные, но прежде чем ответить на них, хочу отметить неизбежность и необходимость этой работы: накопление рисков, нерасчищение завалов в этой сфере чревато в будущем неспособностью банковского сектора проявить сопротивляемость к внешним шокам и обеспечивать на постоянной основе финансирование потребностей экономики и должную защиту прав вкладчиков и кредиторов банка. Эту работу нельзя оценивать только по количеству отозванных лицензий. Наверное, это ее самое заметное и чувствительное проявление. По нашей же оценке, банковский сектор становится более здоровым, когда из него уходят откровенно слабые либо криминальные игроки, когда банки более эффективно начинают осуществлять риск-менеджмент, адекватно оценивают активы, не надувают «эффективные» капиталы. В частности, иллюстрацией к тому, что именно так адекватно реагирует большинство банков, является как сокращение сомнительных операций, проходящих через банковские каналы, так и рост резервов по ссудам на более чем на 20% за 5 месяцев этого года. 

Стресс-тесты, несмотря на возросшую неопределенность и риски, о которых я говорила в первой части, также показывают устойчивость банковской системы в целом. О здоровье банковской системы также свидетельствует то, что она готова к внедрению международных базельских стандартов в свою практику. 

Тем не менее, приведу несколько цифр. В 2013 г. Банком России были отозваны лицензии у 33 кредитных организаций, а за первое полугодие текущего года еще у 38. У кого отзываются лицензии? Исключительно у банков, основа бизнеса которых строится на обслуживании теневой или криминальной экономики, и у банков, испытывающих серьезные финансовые проблемы, которых владельцы и менеджмент не могут или не хотят исправить. 

Теперь о санациях и отзывах лицензии. Перед каждым решением об отзыве лицензии Центральный Банк рассматривает альтернативу санации. Решение о санации принимается при трех «если»: 

1) Если банк является системно значимым и последствия прекращения его деятельности выходят за пределы собственно этого банка и его клиентов, т. е. прекращение его деятельности может привести к возникновению проблем в банковской системе региона, страны. Это не означает, что системно значимым банкам дается индульгенция, наоборот, мы должны быть уверены, что эти банки ведут самую предусмотрительную политику и не рискуют деньгами вкладчиков и клиентов. Для этого в ЦБ в прошлом году было создано специальное подразделение по надзору за системно значимыми банками. Мы также будем применять к этим банкам и повышенные регулятивные требования, обсуждение их как раз ведется в настоящий момент. 

2) Если санация имеет экономическую обоснованность, т. е. объем ресурсов, направляемых на санацию, сопоставим с выплатами застрахованным вкладчикам по линии АСВ. При прочих равных, мы, конечно, стараемся спасти банк. Кстати, принятие решения о санации при отсутствии экономической обоснованности может привести к неправильной мотивации собственников и менеджеров. Когда можно некачественно управлять, можно выводить активы, все равно придет государство и спишет все твои долги, ты будешь чист перед своими кредиторами, никто к тебе не придет требовать возврата средств. Все это может привести к разрушению рыночной дисциплины и снижению стандартов управления рисками, развитию недобросовестной конкуренции на рынке банковских услуг. 

3) Если бизнес-модель банка не является криминальной и банк глубоко не вовлечен в обслуживании нелегальной экономики. 

При этих трех «если» мы всегда принимаем решение о санации. 

Далее: насколько значимы тенденции к перераспределению клиентуры в пользу крупнейших банков и страдает ли от отзывов лицензий уровень доверия к банковскому сектору? 

Переток клиентов, в том числе вкладчиков, в крупнейшие банки есть, хотя он не столь велик, как это иногда представляется. Но что еще важнее, по нашему убеждению, это абсолютно обратимое явление. Нас этот переток беспокоит потому, что мы считаем, что между здоровьем и размером банка нет прямой причинно-следственной связи. Многие региональные банки надежны, качественно управляют деньгами своих клиентов, играют незаменимую роль в создании конкурентной среды с реальным правом выбора для граждан и бизнеса. Они часто более оперативны, гибки, лучше знают малый и средний бизнес в своем регионе и, конечно, мы очень заинтересованы в их развитии, в справедливой конкуренции. И мы ожидаем, что процесс обратного перетока будет идти, он уже идет. По мере оздоровления банковского сектора клиенты и средства будут возвращаться в здоровые небольшие и средние банки. 

Что касается доверия к банковскому сектору, то проводимая нами работа нацелена как раз на стратегическое повышение этого доверия. Доверие на обмане, вера, основанная на неведении, как это иногда случается, оборачивается большими потерями в будущем. Поэтому нам нужно прекратить ту практику, которая, к сожалению, иногда встречается, когда, маскируясь недостоверной отчетностью, поддельными документами, недобросовестные собственники переводят качественные активы из контролируемых ими банков в подконтрольные ими же компании. Зачастую эти преступления лежат в плоскости уголовного права, а не банковского надзора. Тем не менее Банк России видит свою задачу в повышении степени превентивности своих действий. И перед нами стоит ряд острых вопросов, включая вопрос о повышении ответственности владельцев и менеджмента банков за их устойчивость. 

Вопрос о более активном разъяснении Банком России своей политики в сфере банковского надзора. Ответы на эти вопросы частично, как нам представляется, найдены, частично их предстоит найти, будем над этим работать. Главный же ответ состоит в том, что проводимая работа по оздоровлению сектора, по сути, не имеет альтернативы. В то же время наша задача состоит в том, чтобы обеспечить ее более качественное проведение в интересах повышения устойчивости банковского сектора и надежной защиты интересов кредиторов и клиентов. 

В целом работа по регулированию и надзору не будет стоять на месте, мы ее будем продолжать, впереди ее много и я бы хотела перечислить основные приоритеты Банка России в этой части на ближайшую перспективу. 

1. Это предотвращение масштабных подделок и представление недостоверной финансовой отчетности рядом банков. Рассчитываем на скорейшие принятие закона об уголовной ответственности за представление недостоверной отчетности плюс будем развивать взаимодействие с правоохранительными органами по признакам преступления в банковской сфере. 

2. Ограничение рисков, вытекающих из пока распространенной практики, кредитования банками своих владельцев и связанных с ними лиц. Предполагается принятие нормативного акта, который будет определять, в том числе с помощью мотивированного суждения (такое право нам дал законодатель), связанность заемщика с кредитной организацией, с ее акционерами и между собой, а также введение нового норматива, который ограничивает риск на связанных с кредитной организацией и ее акционерами заемщиков 20% капитала. 

3. Продолжение борьбы с выводом денег из банковской системы через фирмы-однодневки. Применение требований к проверке банками заемщиков с признаками фиктивной деятельности и к формированию резервов по всем портфелям. Пока применяется это только по кредитам, выданным после 1 января 2014 года 

4. Создание условий справедливой конкуренции в сфере кредитования. Мы также надеемся на принятие законодателем решения о дифференциации платежей кредитных организаций в систему страхования вкладов в зависимости от уровня риска кредитной организации. 

5. Повышение устойчивости банков по отношению к шокам ликвидности, вступление в силу базельских требований к краткосрочной ликвидности не будет распространяться только на крупнейшие банки и сопровождаться контрактными линиями ликвидности. 

6. Введение консолидированного надзора и применение мер воздействия за несоблюдение потенциальных требований на консолидированной основе, а также распространение риск-ориентированных подходов надзора. 

7. Защита прав заемщиков, борьба с ростовщическим процентом через реализацию законодательно установленных ограничений полной стоимости кредита по потребительским кредитам. 

8. Уменьшение риск-менеджмента в банках, в том числе разрешение использовать продвинутые подходы к оценке кредитного риска, IRB-подход (Internal Ratings-Based Approach, ред.) в рамках Базеля II, начиная с 2015 г., а также вступление в силу требования к внутренним процедурам оценки достаточности капитала банков. 

9. Введение дополнительных надзорных и регулятивных требований к системно значимым банкам. Я уже об этом говорила, для того чтобы не возникало ощущение, что системно значимые банки находятся, скажем так, в более защищенной позиции. 

Все конкретные действия перечислить невозможно, добавлю, что, исходя из последнего опыта, мы также собираемся внедрять методы экспресс-оценки банков на наличие скрытых вкладов, с чем мы столкнулись в последнее время. А также шире применять практику профессиональной оценки нефинансовых активов и имущества банков. 

В целом мы рассчитываем на переход и перевод нашей надзорной практики на профилактику. Но опыт надзора убеждает нас, что не только профилактика, но и терапия в лечении банков помогает не всегда. Иногда требуется хирургическое вмешательство. В результате этого хирургического вмешательства мы можем купировать нарастание болезни. 

Я остановилась в своем выступлении на этих двух вопросах – развития банковской денежно-кредитной политики, регулирования и банковского надзора – наверное, потому, что по ним сейчас больше всего дискуссий, они вызывают наибольший общественный резонанс. Тем не менее хотела бы сказать, что в целом банковский сектор развивается устойчиво, что подтверждается показателями развития роста активов, роста кредитования, нефинансового сектора; показатель достаточности капитала абсолютно адекватный. Банки действительно начинают вести политику более адекватной оценки рисков, что, на наш взгляд, очень важно в нынешних условиях, и в целом являются стрессоустойчивыми. Для нас ключевая задача – повернуть во многом деятельность банков к финансированию тех потребностей, которые связаны с настоящим моментом, с повышением роли инвестиционного кредитования, но для этого нам нужно создавать соответствующие макроэкономические условия. Я надеюсь, что в течение ближайших двух дней у нас будет возможность обсудить разнообразные вопросы, связанные с развитием банковской системы, в том числе банковского бизнеса, внедрение новых технологий, развитие нашей платежной системы."
 По материалам PLUSworld.ru




Материалы на тему:

обновить

а вы знаете, что...

… первая в мире массовая коммерческая эмиссия чиповых карт состоялась в США в 1986 г. (банками-эмитентами выступали Bank of Virginia и Maryland National Bank с чипами Bull CP8, а также First National Palm Beach Bank и Mall Bank – с чипами Casio)?