Мобильное приложение журнала
Google Play Apple Store
курс цб на 21.10: USD 63.9542 EUR 71.1299
криптовалют: BTC 8233.3$ ETH 175.55$
lupa
786 просмотров

2019-й. Приехали?

С каким багажом мы въехали в 2019 год? Какие тренды минувшего года сегодня заставляют взглянуть на себя по-новому? Какими событиями они уже успели обозначиться в январе?
«Коли доктор сыт, то и больному легче». К/ф «Формула любви».

Итак, начнем с законотворчества. Здесь можно упомянуть два концептуальных законопроекта, внесенных в Госдуму в конце 2018 года: о регулировании поставщиков платежных приложений и агрегаторов и иностранных поставщиков платежных услуг. Оба они призваны придать юридический статус целому ряду понятий и вопросов, уже давно ставших реалиями современного российского рынка, а также помочь отрегулировать моменты, которые пока еще нигде в мире не регулируются должным образом.

В целом антимонопольная политика и ценовое регулирование становятся ключевыми направлениями деятельности госрегуляторов, включая Банк России. Предложенные поправки в Федеральный закон «О национальной платежной системе» наделяют регулятора правом ограничивать комиссии за услуги, которые кредитные организации оказывают с использованием инфраструктуры ЦБ (например, стоимость денежных переводов). Идет обсуждение по поводу ограничения эквайринговых ставок, уравнивания стоимости внутрибанковских и межбанковских переводов. Есть сомнения, что конкретные решения будут приняты уже в 2019 году, но как минимум сформируются принципиальные позиции регуляторов. Иными словами, скучным наступивший год точно не будет, и это было понятно еще в 2018-м.

Между тем извечная дискуссия между эквайрерами и мерчантами о «справедливой величине» торговой уступки выходит в результате на новый виток. В целом мы наблюдаем очередной виток «перетягивания одеяла». Очевидно, что в этот раз процесс инициирован ритейлерами в свою пользу. Бороться есть за что, и ритейлеры, прекрасно понимая свои затраты и экономику процесса в целом, тем не менее активно используют дешевые популистские лозунги для лоббирования своих интересов. При этом более чем очевидно, что в случае радикального снижения interchange проиграют все текущие игроки карточного рынка, включая тех самых потребителей, под флагом защиты интересов которых и начат очередной этап «войны» за снижение стоимости эквайринга. Безусловно, в ряде случаев interchange и торговую уступку необходимо пересматривать (например, при безналичной покупке автомобиля по карте, где размер торговой уступки сегодня абсолютно неадекватен и не отражает логики ни платежных систем, ни эквайреров, ни мерчантов). Но такое регулирование должно осуществляться точечно платежными системами применительно к конкретным бизнес-кейсам.

Как считают отдельные представители сектора банковской розницы, если торговая уступка в России все же будет регулироваться административными методами и в результате существенно снизится повсеместно, то в конечном счете можно будет гарантировать: транзакционные издержки на поддержание процесса оплаты картами будут переложены на потребителей. При этом даже если ренессанса наличных (который нам кажется не такой уж нереальной антиутопией) не состоится – мир не стоит на месте, появятся альтернативные платежные системы – либо СБП, либо китайские игроки с технологией QR-кодов, которые уже потихоньку инвестируют в приемную сеть (и у которых нет проблем с инвестициями в инфраструктуру для занятия доминирующего положения на рынке). Либо возникнет новый значимый национальный игрок (транзакционные издержки которого будут ниже, так как традиционные транснациональные игроки несут слишком большой груз инфраструктуры, правил, обеспечивающих единство бренда и прием карт по всему миру, непрерывность бизнеса и др.).

Конкуренция в России происходит уже не между коммерческими и госструктурами, а исключительно между госструктурами

Еще один вопрос, который публично встал ребром в январе 2019 года: как будут сосуществовать будущая Система быстрых платежей и дистанционный платежный сервис Сбербанка? Правы ли те эксперты, которые утверждают, что конкуренция в России уже вышла на уровень соревнования не между коммерческими и госструктурами, как это было ранее, а между исключительно госструктурами, каждая из которых стремится противопоставить свой лоббизм лоббизму конкурентов? И только после принятия политического конкретного решения начинается трансформация бизнес-стратегий в зависимости от принятого решения? Кстати, сами такие решения, как правило, в итоге преследуют цели, явно противоречащие тем самым интересам российского народа, о которых лоббисты так много говорят…

Конечно же, в современном российском сегменте P2P-платежей есть за что побороться. Тем более что из P2P он давно превратился в C2B- и даже B2C-сегмент, которым все активнее пользуются и СМБ, и самозанятые, обеспечивая огромные обороты теневых средств, налог с которых не поступает в бюджет. Именно этим обстоятельством, по мнению экспертов, и обусловлено столь пристальное внимание к рынку, который еще несколько лет назад регулятор «как бы не замечал». Сегодня он наконец обратил на него свое внимание, но вот результаты этой заинтересованности и ее конкретные проявления вызывают у рынка массу вопросов, на которых пока ответа нет. И потом – не придется ли в случае «победы» СБП списывать средства, вложенные в систему Сбербанка, на «боевые» потери?

При этом нельзя забывать, что сам сегмент P2Р-переводов как инфраструктурная часть российского платежного рынка сейчас находится в стадии активного формирования, началось создание и даже некоторая конкуренция разных платформ. Однако сегмент пока еще не сформирован, и есть ли у него теперь шанс сформироваться – большой вопрос.

Борьба с монополией путем требования обязательного использования «другого единственного решения» представляется весьма спорной. Регулировать монополиста нужно, но нормативная обязанность, распространяемая на всех, может обернуться, и скорее всего обернется, не мерой воздействия на монополиста, а мерой против интересов, возможностей и стратегий «защищаемых». Что должны будут делать участники рынка через три года, когда выяснится, что те причины, которые побудили установить низкие тарифы на сервис быстрых платежей, больше неактуальны, и стоит задача сделать услугу рентабельной или вообще основным источником доходов ее операторов? При этом, повторимся, монополистов можно и нужно регулировать.

А может быть, начать с другого? Например, разобраться в реальных причинах монопольного положения отдельно взятого банка (и что самое главное – признать их)?

Только такой подход может обеспечить реальное оздоровление рынка, гарантирующее не только выживание, но и дальнейшее его развитие. Кроме того, должны найтись еще и другие игроки рынка, которые достоверно и своевременно будут доносить информацию о ситуации и перспективах самого рынка.

Дело это, конечно, не слишком легкое, но привычное нам, уже давно ставшим, как в свое время Лев Толстой, «зеркалом русской революции». По крайней мере в банкинге и в ритейле. 

P.S. О том, что думают по поводу поднятых вопросов сами участники рынка, читайте в этом номере на страницах нашей рубрики «Круглый стол».

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных