Мобильное приложение журнала
Google Play Apple Store
курс цб на 26.03: USD 64.4993 EUR 72.9229
криптовалют: BTC 3905.9$ ETH 132.94$
Архив / 2015 / ЖУРНАЛ ПЛАС № 2 (213) 2015 / 375 просмотров

В сухом остатке. Курс рубля и Джордж Сорос, не SWIFT-ом единым, обратная сторона импортозамещения

Начало года в России традиционно далеко не аграрный период, однако оно часто бывает весьма плодовито на события после долгого праздничного затишья. Какими ключевыми моментами ознаменовались первые месяцы зимы в этом году?

Начнем с наболевшего. 30 января Совет директоров Банка России принял решение снизить ключевую ставку c 17% до 15% годовых. Как отмечается в сообщении ЦБ, это было сделано, учитывая изменение баланса рисков ускорения роста потребительских цен и охлаждения экономики, при этом принятое 15 декабря 2014 года Банком России решение о резком повышении ключевой ставки привело к стабилизации инфляционных и девальвационных ожиданий в той мере, в какой рассчитывал Банк России. Центробанк также указал, что наблюдаемый всплеск инфляции вызван ускоренной подстройкой цен к произошедшему ослаблению рубля и носит ограниченный во времени характер. В дальнейшем инфляционное давление будет сдерживаться снижением экономической активности.

Как известно, в первой половине января представители банковского сообщества и депутаты Госдумы обращались к Центробанку снизить ключевую ставку в январе с 17 до 15% годовых, затем постепенно до предкризисного уровня 10,5% годовых. Причина такого обращения – острый дефицит ликвидности, который испытывают сегодня банки и который в скором времени может стать причиной потери платежеспособности целого ряда участников российской экономики как в банковской, так и в небанковской сферах. Среди наиболее чувствительных последствий повышения ключевой ставки эксперты называли фактическую приостановку межбанковского кредитования в России, кризис кредитования как юрлиц, так и физлиц (под новые, задранные ставки могли планировать кредитоваться в основном недобросовестные клиенты, которые не собираются их возвращать), риск банкротств целого ряда участников рынка, включая сами банки, а также дополнительные расходы банков в виде повышения процентной ставки по депозитам, которые последние не имеют возможности компенсировать.

По мнению ряда экспертов, финансовая система страны в очередной раз подверглась некому эксперименту

Налицо редкий случай в нашей практике: активно обсуждаемая в СМИ информация о том, что Центробанк планирует снизить ключевую ставку с 17% годовых на 2–3 процентных пункта в I квартале 2015 года, не только официально подтвердилась, но и в полной мере получила реальное воплощение.

Конечно же, нельзя забывать, что основной целью резкого повышения ключевой ставки ЦБ РФ являлось сдерживание падения курса рубля, грозящего банкам и заемщикам гораздо более серьезными последствиями, чем вышеперечисленные, причем сдерживание без значительных расходов золотовалютных резервов. В свою очередь, это падение в значительной степени было обусловлено внешнеполитическими факторами, включая санкции ЕС и США, приведшие к фактической изоляции российских банков от зарубежных источников финансирования. В то же время, по мнению ряда весьма авторитетных экспертов, при грамотном, по-настоящему профессиональном управлении кредитно-денежной политикой были все шансы избежать или минимизировать столь критичный обвал рубля, который мы наблюдаем последние месяцы.

Показательным в этом плане стал «Гайдаровский форум», прошедший 14–16 января. Это мероприятие сумело собрать замечательную плеяду ведущих российских и зарубежных экспертов в области экономики и политики, которые на 70 дискуссионных площадках обсудили ситуацию в российской и мировой экономике, закономерность кризисных явлений, а также такие насущные проблемы, как санкции и обвал курса рубля. Примечательно, что многие инвесторы и экономисты были откровенно разочарованы итогами форума: по их признанию, они не увидели у присутствующих российских чиновников не только сколько-нибудь четкой программы преодоления системных проблем отечественной экономики, которые столь активно обсуждали бизнесмены и ученые в ходе мероприятия, но и понимания того, с какими вызовами в реальности еще столкнется российская экономика и какие ее болевые точки наиболее уязвимы.

Возвращаясь к причинам падения национальной валюты, отметим, что, по мнению ряда экспертов, финансовая система страны в очередной раз подверглась некому эксперименту, полные итоги которого пока еще не ясны и заслуживают специального расследования.

Есть даже версия, что в России был успешно повторен сценарий более чем двадцатилетней давности, уже реализованный в свое время Джорджем Соросом в Великобритании. Как известно, 16 сентября 1992 года (дата, вошедшая в историю как «черная среда») британский фунт потерял 4,49% по отношению к доллару США и 2,52% – к немецкой марке. Это стоило британской экономике почти 3,5 млрд фунтов и повлекло за собой выход из Европейского механизма валютного обмена. В свою очередь, американский финансист Д. Сорос за один день заработал больше миллиарда долларов, сыграв на понижение фунта. Он воспользовался классическим механизмом «короткой продажи»: занял средства в фунтах, перевел их в марки, дождался падения фунта и отдал гораздо меньше, чем занял. По некоторым данным, Д. Сорос самостоятельно превратил плавную («бархатную») девальвацию фунта стерлингов, наблюдавшуюся с мая по начало сентября 1992 года, в настоящий обвал, продав 15 сентября разом 5 миллиардов фунтов. В то же время основная идея Сороса была в привлечении к игре против фунта максимально большого числа спекулянтов и широких масс населения, что он и сделал, изначально обладая относительно скромным (для такой амбициозной цели) финансовым ресурсом, но грамотно спрогнозировав поведение рынка. По мнению экспертов, команда Центробанка России не могла не знать о возможности проведения такого рода «операций», однако не предприняла ничего по-настоящему эффективного, что могло бы помешать подобным спекуляциям. На фоне резкого падения курса рубля новую актуальность приобретает для банков вопрос о возможной миграции с решений западных вендоров на софтверные и аппаратные решения и платформы азиатских и российских поставщиков. До ноября прошлого года такой шаг представлялся прежде всего мерой, позволяющей избежать рисков в случае дальнейших санкций США и ЕС. Сейчас смена вендоров, на взгляд многих экспертов, с учетом более низкой стоимости азиатских и, тем более, российских продуктов в долларах по сравнению с европейскими и американскими аналогами позволит банку также избежать значительного расширения текущего рублевого ИТ-бюджета по сравнению с бюджетом 2014 года. В то же время нельзя забывать, что такая миграция повлечет необходимость серьезных изменений в текущих бизнес-процессах банка и может потребовать принципиальной перестройки всей его ИТ-инфраструктуры. На уровне тонких технологий азиатские поставщики еще не вышли на лидирующие позиции и по ряду ключевых параметров (габариты, энергопотребление) пока значительно отстают от западных вендоров. Например, вычислительные мощности суперкомпьютеров достигаются совершенно другой ценой.

В то же время некоторые крупные банки к настоящему моменту уже значительно повысили долю решений азиатских поставщиков в своих сетях устройств самообслуживания. Так или иначе, дальнейшее развитие событий покажет, насколько перспективной в реальности будет выглядеть такая миграция.

Пока же ряд пессимистичных прогнозов в отношении рисков санкций начинает сбываться. Так, представители некоторых банков с участием госкапитала уже упоминают в неофициальных беседах об отказе ряда зарубежных поставщиков софтверных решений в будущем оказывать поддержку их ИТ-платформ, включая передачу патчей и иных обновлений. При этом российские поставщики, несмотря на резко повысившуюся у крупных банков заинтересованность в их решениях, во многих случаях просто не способны обеспечить реальное импортозамещение по целому ряду направлений. Что же касается коммуникационного оборудования, то здесь по-прежнему высоки шансы миграции российских кредитных структур на продукцию вендоров из Кореи и Китая.

В свою очередь, ситуация с микропроцессорными картами ввиду ожидаемых санкций отнюдь не так ясна. При том, что риски здесь особенно высоки с учетом того факта, что крупнейшие поставщики соответствующих решений на российский рынок – Gemalto и Oberthur – имеют французские корни и, стало быть, в полной мере зависят от санкционной политики Евросоюза. По большей части на рынке банковских карт РФ сегодня используются чипы с операционной системой двух этих вендоров, хотя достаточно широко распространены и микропроцессоры с ОС южнокорейской компании Kona. В свою очередь, сегодня существует и российская ОС (компания INPAS), сертифицированная международными платежными системами, а также соответствующие необходимые апплеты. На базе этих решений сейчас выпускает банковские карты предприятие «АЛИОТ».

В свою очередь, для изготовления чиповых банковских карт в России в основном используются микропроцессоры производства NXP и Infineon (характерно, что компания INPAS реализовала свое софтверное решение для продукции обоих вендоров). И здесь на фоне ожидаемых санкций особо важным выглядит одно обстоятельство: если чипы NXP основываются на маскированном решении, то Infineon предлагает решение на базе флеш-технологии. Таким образом, мониторить поставку чипов Infineon по уже эмитированным картам на практике будеточень сложно.

Что касается перспектив импортозамещения в этом сегменте, то сегодня в России существует единственный производитель чипов для банковских карт. Достигнутый им технологический уровень в принципе позволяет производить такие чипы, однако рыночное предложение от этой компании, ориентирующейся на самостоятельное производство карт полного цикла, когда все комплектующие были бы собственного производства, пока отсутствует. Отсутствие готовых решений позволяет предположить наличие определенных проблем как с качеством чипов, так и с сертификацией в международных платежных системах. Здесь уместно было бы также упомянуть, что аналогичных требований к сертификации и регламентов от НСПК пока не обнародовано.

На повестке дня – создание глобального конкурента системе SWIFT с разрушением существующей мировой монополии

Если же временно оставить вопросы импортозамещения в этом сегменте и, по аналогии с софтверными решениями и телекомом, рассматривать варианты миграции на азиатскую продукцию, то в случае с некоторыми корейскими компаниями следует быть предельно осторожными. Дело в том, что некоторые местные структуры, несмотря на регион происхождения, достаточно зависимы от американского капитала, и опираться на них в федеральном масштабе как на альтернативу было бы по меньшей мере опрометчиво.

Колебания валютного курса также не вносят определенности в вопросы развития российского производства карт. В целом рублевая составляющая здесь минимальна и ограничивается такими расходными статьями, как затраты на аренду помещений, электроэнергию и прочие инженерные коммуникации, а также зарплату персонала. Не случайно сегодняшние попытки банков перевести свои контракты с российскими производителями карт в рубли не увенчиваются успехом за исключением случаев, когда небольшой заказ производится из уже ввезенных в РФ по известной цене комплектующих. Для долгосрочных же контрактов оптимальным видится механизм валютного хеджирования, правда, надо понимать, что такая страховка увеличивает стоимость поставок, хотя и ограничивает риски.

Между тем, отойдя от деталей, надо вспомнить, что открытым остается и еще один стратегический вопрос, еще более важный, чем вопрос развития и поддержки карточного бизнеса. Текущая последовательная эскалация внешнеполитической напряженности в числе прочего заставляет ожидать новых, еще более масштабных провокаций, целью которых будет прочное закрепление за Россией в международных кругах имиджа опасного агрессивного государства и объявление о необходимости нанесения ей некого «непоправимого экономического и политического ущерба». Таким образом провокаторы постараются найти оправдание следующему витку санкций, в число которых с большой вероятностью может войти отключение России от международной межбанковской системы обмена информацией SWIFT как крайняя мера финансовой изоляции страны.

Данный сценарий уже неоднократно обсуждался российским банковским сообществом и регуляторами, как и необходимость ответных мер. Реализация же многочисленных предложений как от коммерческих, так и от государственных структур, чьи бодрые рапорты периодически анонсируются на конференциях и в СМИ, пока не выглядит реальным выходом из ситуации. Поэтому, по мнению экспертов, по-настоящему обеспечит безопасность российской финансовой системы в этом случае только создание независимой структуры, альтернативной SWIFT и в полном объеме (а возможно, и с дополнительным функционалом) решающей аналогичные задачи в режиме 24х7. Причем, учитывая масштаб и значение такого проекта, его реализация должна осуществляться не на локальном уровне в качестве некой закрытой национальной структуры, но на уровне BRICS или ШОС, с посильным участием всех стран, входящих в данные межгосударственные союзы, и с возможностью локализации для каждой из них с целью обеспечения внутристранового обмена информацией. Кроме того, такая система должна быть открытой структурой, активно приглашающей все остальные страны мира к подключению. Иными словами, речь идет о перспективах создания глобального конкурента системе SWIFT с фактическим разрушением существующей мировой монополии. Несмотря на кажущуюся амбициозность такой задачи, она представляется вполне реалистичной с технической точки зрения. Только в этом случае Россия, равно как и другие страны, не вставшие на путь сателлитов нынешней американской администрации, могут гарантировать функциональность своих финансовых систем и экономик в целом. При этом следует отдавать себе отчет – функциональность системы будет обеспечиваться только в части стран, которые не подключатся к санкциям Запада, и только в отношении валют этих стран. Так, например, если США запретят операции с РФ в долларах, то «альтернативный SWIFT» здесь не поможет, и из долларового пространства нас исключат. Однако при этом у России останется возможность осуществления международных расчетов в других валютах. Данной теме журнал «ПЛАС» посвящает первую публикацию этого номера.

Говоря о тенденциях зимы 2015 года, нельзя обойти вниманием и реальное начало создания суверенной платежной структуры в виде Национальной системы платежных карт (НСПК). 12 января было официально объявлено о подписании соглашения о партнерстве между MasterCard и НСПК. Согласно этому документу, с 31 марта 2015 года внутрироссийские транзакции по картам МПС будут обрабатываться только в процессингово-клиринговом центре НСПК на территории РФ, как и предписывает Федеральный закон № 161-ФЗ «О национальной платежной системе». Таким образом, MasterCard стала первой МПС, которая перевела сотрудничество с НСПК в практическую плоскость.

Аналогичный договор между НСПК и международной платежной системой Visa, согласно официальному совместному заявлению этих структур, «пока не подписан, но находится в процессе согласования». Пока версталась эта статья, Visa и АО «НСПК» разослали участникам рынка письмо, в котором объявили, что команды обеих компаний сотрудничают по вопросам перевода обработки внутрироссийских транзакций. Из текста письма следует, что обе компании «планируют начать миграцию банков на процессинг НСПК по картам Visa в соответствии со сроками, установленными законом». Visa просит банки осуществить подключение и миграцию на процессинг НСПК до 31 марта, пройдя до этого специальное тестирование, и проинформировать об этом подключенные через них банки-аффилиаты «в максимально сжатые сроки».

Однако у профессионалов рынка остается немало вопросов. Прежде всего, те моменты, по которым до последнего времени не удавалось найти компромиссов вроде Стокгольмского арбитражного суда или периодически декларируемой Visa «неуверенности» в том, что ресурсы НСПК смогут корректно обрабатывать все транзакции и т. п. В таком случае уместно задаться вопросом: «не приближается ли ситуация к «точке принятия решения»?» Ведь до 1 апреля остается совсем мало времени. И если Visa не успеет реализовать требования подключения к НСПК к этой дате, станет ли платежная система размещать предусмотренный российским законодательством депозит? А если не станет – «отключит» ли ЦБ систему Visa, т. е. даст ли указания российскому банковскому сообществу прекратить работать с этой МПС? Впрочем, судя по неофициальной информации, по-настоящему актуальна сегодня лишь проблема сроков – учитывая опыт MasterCard, запустившей соответствующие процедуры в середине сентября, Visa, приступив к аналогичной практике чуть ли не в наступившем году, может не уложиться к условленной дате. И поэтому вполне возможно, что нынешняя ситуация – всего лишь война нервов, и решение найдется в самый последний момент, т. к. у Visa существует в запасе как минимум один технологический вариант решить вопрос с обработкой внутристранового трафика по своим картам даже в этом случае.

Между тем ряд экспертов отмечают озабоченность банков приближающимися сроками полной готовности к организационно-правовому, операционному и технологическому взаимодействию с операционным и платежным клиринговым центром НСПК (ОПКЦ НСПК) – 1 апреля 2015 года. При этом предусмотренные за невыполнение данных требований штрафы весьма чувствительны. Впрочем, как отмечено в обнародованном в январе Указании Банка России от 16 декабря 2014 г. № 3493-У «Об организации взаимодействия и получении операционных услуг и услуг платежного клиринга по переводам денежных средств с использованием международных платежных карт» (зарегистрировано в Минюсте РФ 30 декабря 2014 г.), этот срок относится к «кредитным организациям – участникам значимых платежных систем международных платежных карт, операторам значимых платежных систем», которые обязаны до 31 марта 2015 года организовать взаимодействие с ОПКЦ НСПК, а не позднее 1 апреля 2015 года получать услуги ОПКЦ НСПК в соответствии с правилами оказания операционных услуг и услуг платежного клиринга НСПК, включающими порядок организации взаимодействия с ОПКЦ НСПК. В свою очередь, банки-участники и операторы МПС, не являющиеся значимыми, «обязаны до 31 декабря 2015 года организовать взаимодействие с ОПКЦ НСПК, не позднее 1 января 2016 года получать услуги ОПКЦ НСПК».

MasterCard стала первой МПС, которая перевела сотрудничество с НСПК в практическую плоскость

На фоне того, что тарифная политика и правила НСПК также представляются многим банкам не окончательно прописанными, их волнует как прозрачность будущих комиссий в рамках национальной системы платежных карт, так и то, как начало функционирования НСПК отразится на тарифной политике других платежных систем. Еще одной приметой времени можно назвать начало нового витка консолидации банков. Так, еще недавно столь популярные идеи построить собственный процессинговый центр сегодня практически никем не озвучиваются. Во-первых, все банки, для которых этот вопрос стоял по-настоящему остро, к настоящему времени его так или иначе успели решить. А во-вторых (но не по значимости), на фоне все более ощутимой нехватки ресурсов на повестке дня совсем другие стратегические задачи, связанные, в том числе, с оптимизацией и сервисной поддержкой имеющейся ИТ-платформы, подключением и достижением технологической совместимости с НСПК и т. д. На этом фоне заметно возрастает роль существующих на российском рынке бизнес-структур, обладающих крупными независимыми ПЦ, услуги которых становятся все более востребованными.

По какому бы сценарию ни развивались события, нельзя забывать, что банковский бизнес и платежная индустрия должны оставаться максимально стабильными и приносить прибыль в любых условиях. Те многочисленные подходы и инициативы, которые позволяют этого добиться в сегодняшних непростых условиях, будут рассмотрены как 1–2 июня наступившего года на 6-м Международном ПЛАС-Форуме «Дистанционные сервисы, мобильные решения, карты и платежи 2015», так и на 2-м Международном ПЛАС-Форуме «Online & Offline Retail 2015», посвященном анализу перспектив развития розничной индустрии в России, странах ближнего и дальнего зарубежья, который пройдет 30–31 марта 2015 г. Подробную информацию о мартовском ПЛАС-Форуме вы сможете найти на официальном сайте мероприятия PLUSforum.com.

Читайте в этом номере: