курс цб на 22.10: USD 65.814 EUR 75.3241
криптовалют: BIT 6411.1$ ETH 202.11$
Архив / 2017 / ЖУРНАЛ ПЛАС №10 / 735 просмотров

Эта удивительная жизнь «после платежных технологий»

Есть ли жизнь после платежной индустрии? Особенно для человека, который отдал этому бизнесу несколько десятилетий и успел показать себя одним из самых успешных топ-менеджеров в этом сегменте, да и не только? Ответы на этот и другие, не менее сложные вопросы мы ищем в беседе с Натальей Борисовной Крутиковой, чье имя прочно вошло в анналы отечественного и международного платежного сообщества. Характерно, что площадкой для нашей беседы стала международная выставка ТRUSTECH 2017, что заставляет вспомнить название популярнейшего в России фильма, ставшее крылатой фразой – «место встречи изменить нельзя».

ПЛАС: Вы ушли из платежной индустрии на пике своих достижений. Не будет большим преувеличением сказать, что этот пик был, во-первых, лишь одной из вершин в протяженной горной гряде ваших личных и командных успехов, а во-вторых, высотой, которую очень не просто покорить даже профессионалам в данной сфере. Что стояло за вашим решением сменить сферу деятельности?

«Жизнь после платежных технологий – есть! Не менее сложная, не менее интересная и еще более удивительная!» – Наталья Крутикова

Н. Крутикова: Действительно, в Ingenico я проработала в общей сложности более 20 лет, и на этом пути было очень много интереснейших событий, от выпуска первой российской чиповой карты в 1992 году до обеспечения приема платежных карт на зимней Олимпиаде Сочи-2014. В 2015 году компания «Инженико Россия», где мне посчастливилось работать в отличной команде, возглавляемой Павлом Дмитриевичем Александровым, вышла на первое место среди поставщиков EFT POS в России и CIS странах. Одновременно по результатам проведенного тендера Ingenico стал основным поставщиком POS-терминалов в Сбербанк, что было в моей зоне ответственности в компании. Так что в апреле 2016 года, после окончания всех формальностей по тендеру, я покинула ее со спокойной душой. Однако я по-прежнему интересуюсь платежными технологиями и с удовольствием посещаю как ПЛАС-Форумы, так и выставку ТRUSTECH, в кулуарах которой мы сейчас с вами беседуем. Хотя после стольких лет работы в глубине души у меня был вопрос: «А есть ли вообще жизнь после платежных технологий?»

ПЛАС: Судя по всему, вам удалось ответить на этот вопрос положительно, поскольку в течение последних полутора мы лет узнавали из СМИ о вашей деятельности в двух совершенно не связанных с платежными технологиями областях. А именно – о вашем участии в проекте, связанном с арктическими научными экспедициями и причастности к мемориально-историческим вопросам, связанным со столетием Октябрьской революции. Что притягивало ваше внимание и участие в таких совершенно разных областях?

Экспедиционное судно проходит траверсом ледника у мыса Флигели острова Рудольфа (крайняя северная точка Евразии)

 

Н. Крутикова: В проекте «Открытый Океан» я начала участвовать еще в 2015 году. Это проект Экспедиционного центра Ассоциации «Морское наследие: исследуем и сохраним». Он был начат моими однокурсниками (по первому образованию я нейробиолог), проработавшими в Арктике так же, как и я в платежной индустрии, более 20 лет в качестве экспертов в области исследований и сохранения морского биологического разнообразия, морских экосистем, а также памятников морской истории и культуры. Это отличная команда, настоящие профессионалы – как в области экологии, так и в организации экспедиций в особо сложных условиях.

ПЛАС: Несколько слов о том, какое влияние на ваш выбор повлияло ваше образование как нейробиолога. Была ли у вас за плечами соответствующая практика, прежде чем вы нашли себя в области ИТ? Как в принципе два этих очень разных направления смогли ужиться без ущерба друг для друга, как показала практика, в судьбе одного, пусть и очень образованного и целеустремленного, человека?

30Н. Крутикова: После окончания Санкт-Петербургского государственного университета я работала по специальности, занималась компенсаторными механизмами мозга при односторонней травме, в том числе электрофизиологическими методами. Но переход в область платежных технологий оказался для меня совершенно несложным. После того как пытаешься понять, как работает человеческий (и не только) мозг, понять систему передачи данных, придуманную людьми, не так сложно. Тем более в рамках курса у нас было отведено три года на физику и высшую математику. Эта взаимосвязь подтверждается и тем, что сейчас все большее значение в развитии технологий, в том числе платежных, приобретает использование аналогов нейронных сетей – вплоть до искусственного интеллекта. Естественно, что в дальнейшем я получила второе высшее образование в области менеджмента, окончив Финансово-экономический институт. К этому моменту я была директором компании уже несколько лет, и было забавно в процессе обучения понимать, что вот здесь, например, проблему надо было решать таким-то методом, зато здесь – ты молодец и сама догадалась, как нужно сделать.

ПЛАС: С чего началась ваша «жизнь после ИТ»? И какое влияние оказали на нее десятилетия работы в платежной индустрии? Насколько нам известно, вы не только выступили спонсором морской экспедиции «Открытый Океан: Архипелаги Арктики» в 2017 году, но и приняли в ней самое непосредственное участие как член команды.

Н. Крутикова: Возможно, все сложилась бы иначе, если бы не критическая ситуация, возникшая с обеспечением экспедиции в мае 2016 года, уже после подписания контракта на исследования с заказчиком. Показательно, что последним выступила ПРООН – Программа развития ООН, международная организация при ООН по оказанию помощи странам-участницам в проведении изысканий и исследований природных ресурсов. Задача экспедиции была важная, комплексная, связанная с сохранением морского биоразнообразия. Мне нужно было либо отказаться от этой экспедиции, либо мобилизовать себя и команду и выполнить намеченное. Вот здесь и пригодились десятилетия тренировок работы нашей компании с такими требовательными клиентами, как, например, Сбербанк, ВТБ или Газпромбанк: «разбейся в лепешку – но сделай!». Надо сказать, что в целом это была та же самая работа в команде единомышленников по решению «проблем с заказом», только осуществлялась она на свежем морском воздухе, имевшем примеси запахов солярки, снега и рыбного завода. Предметную часть пришлось осваивать на ходу, при этом все члены рабочей команды – как партнеры, так и контрагенты – имели бороду. А я стала распорядителем научно-экспедиционного парусно-моторного судна «Альтер Эго», способного работать на удаленных арктических островах и имеющего неограниченный район плавания.

DCIM100MEDIADJI_0050.JPG
Давление на Арктику сейчас возросло в несколько раз, это, в том числе, климатические изменения, в первую очередь – активное таяние льдов

В результате летом 2016 года в рамках проекта ПРООН/ГЭФ-Минприроды России «Задачи сохранения биоразнообразия в политике и программах развития энергетического сектора России» нашей командой была проведена комплексная научно-практическая и мемориальная экспедиция на острова Новой Земли и Земли Франца-Иосифа, посвященная 100-летию легендарного ледокола «Красин». Основным научно-прикладным результатом этой экспедиции, получившей название «Открытый Океан: Архипелаги Арктики – 2016» (О2А2-2016), стала разработка практических рекомендаций нефтегазовым компаниям по снижению потенциального негативного воздействия на биоразнообразие при осуществлении хозяйственной деятельности на арктическом шельфе. По итогам реализации проект О2А2-2016 был номинирован в категории «Экспедиции» на премию Русского географического общества «Хрустальный компас», вышел в финал и получил диплом финалиста. Нас обошел только Федор Конюхов со своей одиночной кругосветкой на воздушном шаре.

ПЛАС: Расскажите о целях и задачах этой инициативы, в которой экологические и географические направления тесно интегрированы с историческими изысканиями.

Н. Крутикова: Идеей проекта «Открытый Океан» является содействие формированию морской экологической культуры и поддержание морских традиций России через познание и сбережение природных и исторических ценностей Океана как колыбели человечества и основного ресурса его существования. Сбережение всего того, что мы получили от природы, касается ли оно морской фауны, прибрежных ландшафтов, ледников или растительности. Также в фокусе внимания оказались следы, которые были оставлены в этих холодных и суровых краях отважными исследователями. Отмечу, что даже в начале ХХ века подобные экспедиции были зачастую более серьезным испытанием, чем полеты в космос полвека спустя. Экспедиции первооткрывателей уходили в никуда на целые годы, не имели постоянной связи с миром и часто не возвращались. Поэтому сохранение всех артефактов, которые являются свидетелями той эпохи, так же важно для истории всего человечества, как и сохранение исчезающих видов.

Перед рейсом – с начальником экспедиции Александром Чичаевым и легендарным арктическим капитаном, последним ходовым капитаном ледокола «Красин» Ростиславом Гайдовским
Перед рейсом – с начальником экспедиции Александром Чичаевым и легендарным арктическим капитаном, последним ходовым капитаном ледокола «Красин» Ростиславом Гайдовским

А давление на Арктику сейчас возросло в несколько раз, это одновременно климатические изменения, в первую очередь – активное таяние льдов, а также и увеличение присутствия и расширение хозяйственной деятельности человека, от газо- и нефтедобычи до туризма. Одной из актуальных проблем становится загрязнение арктического региона пластиковыми отходами. Ранее, когда граница дрейфующих льдов проходила значительно южнее, мусор просто не добирался до арктических архипелагов. Теперь же обширные области освободились ото льда и открылись течениям, приносящим мусор. Нам, в 2016–2017 годах, удалось не только провести первые обследования и учеты пластика на берегах арктических островов России, но и получить первые результаты. Наши данные показали не только повсеместное присутствие макропластика на островах Баренцева моря, но наличие микропластика в прибрежных водах и в грунте на пляжах. Обрывки сетей – это в первую очередь угроза морским млекопитающим и птицам, а микропластик в морской среде несет угрозу для всех звеньев пищевой цепочки.

На склоне мыса Флигели Мирослав Бабушкин обследует самую северную в Евразии берлогу белого медведя
На склоне мыса Флигели Мирослав Бабушкин обследует самую северную в Евразии берлогу белого медведя

Арктика особенный, очень хрупкий регион. С одной стороны, она быстро начинает меняться в ответ на изменения окружающей среды или природопользования, а с другой – ее изменения тут же оказывают ответное влияние на климат остальной части планеты и ее, порой, весьма удаленные от Арктики экосистемы.

В наших экспедициях мы стараемся помочь сохранить все богатство Арктики, и культурное, и природное

Поэтому в наших экспедициях мы стараемся помочь сохранить все богатство Арктики, и культурное, и природное. Яркий пример – экспедиция этого года «Открытый Океан: Архипелаги Арктики – 2017. По следам «Двух капитанов». Это совместный проект Ассоциации «Морское наследие: исследуем и сохраним» и Клуба «Живая природа». Экспедиция была посвящена памяти руководителя проекта «По следам «Двух капитанов» Олега Продана. Она ставила перед своими участниками мемориальные и экологические научно-практические цели. В рамках первых важно было провести завершающие поисковые и мемориальные мероприятия экспедиционного проекта «По следам «Двух капитанов».

Задачи естественнонаучной части экспедиционной программы О2А2-2017 были весьма разнообразны. Здесь и работы в рамках международной программы МОРТРЭК по изучению миграций морских птиц на Новой Земле, и наблюдения за птицами и млекопитающими по ходу всей экспедиции, и медико-биологические исследования адаптационных возможностей человека в экстремальных условиях, и уже упомянутая оценка загрязнения прибрежной зоны высокоарктических архипелагов пластиковым мусором.33-2

ПЛАС: Все мы смотрели фильм «Два капитана» или читали эту увлекательную книгу Вениамина Каверина. Как мы знаем, клубом «Живая природа» в 2010–2016 гг. на Земле Франца-Иосифа была проведена серия экспедиций «По следам двух капитанов» по поиску следов настоящей, исторической шхуны «Св. Анна», на которой осуществлялась экспедиция Григория Брусилова, послужившая прототипом для истории Вениамина Каверина. Как эти экспедиции связаны с вашим проектом?

Н. Крутикова: Дело в том, что часть участников проекта «Открытый Океан» – это те самые исследователи, которые работали с Олегом Проданом в 2010–2011 годах, когда были обнаружены следы группы В. Альбанова, ушедшей в 1914 году по льду со «Св. Анны». Это были вещи, дневники, а также останки одного из членов экспедиции. Проводимые позже эксперименты с определением траектории буев, которые были помещены на дрейфующий лед в координатах, где в последний известный нам раз была зафиксирована шхуна, показали, что вероятным местом, куда ее могло вынести, являются самые северные острова Земли Франца-Иосифа.

В продолжение поиска пропавшей экспедиции Г. Брусилова на «Св. Анне» в этом году была сделана попытка подойти к этим островам. К сожалению, ледовая обстановка не позволила это сделать. Это была уже вторая попытка – до нас была еще одна экспедиция, призванная дойти именно в этот район с поисковой миссией. И вот уже во второй раз Арктика закрывает его от исследователей. Так что в этом году было проведено обследование состояния места находки следов пропавшей береговой партии с целью дальнейшей установки там мемориального знака. Ничего не поделаешь, Арктика непредсказуема. Но не пустив нас к «Св. Анне», она преподнесла неожиданный подарок. Нам удалось обнаружить место нахождения затонувшей в 1882 году яхты «Эйра» экспедиции англичанина Б. Ли Смита.

ПЛАС: Британская экспедиция Бенджамина Ли Смита на Землю Франца-Иосифа на паровой яхте «Эйра» (1880–1882 гг.) менее известна российскому обществу, чем катастрофа «Св. Анны». Однако именно она была первой крупной исследовательской экспедицией на архипелаг после его открытия в 1873 году. Что было сделано вами в плане исторических изысканий вокруг этой вехи мировой географии?

Н. Крутикова: В задачи нынешнего года поиск «Эйры» не входил. Но в целом поисками места ее крушения, кстати, подробно описанного в дневниках самого Ли Смита, безрезультатно занимался ряд экспедиций в 1985, 1993, 2005 годах. Некоторые члены нашей команды участвовали в ряде этих экспедиций и в любом случае очень внимательно изучали опубликованные материалы всех попыток. Это позволило нам сузить район поисков. И здесь сложная погода этого сезона как будто сама привела нас к «Эйре». Посудите сами – целых три раза яхте пришлось отстаиваться в ожидании окончания шторма именно в той бухте, где затонула «Эйра», и все три раза нам удалось повторить и зафиксировать результат!

ПЛАС: Каким образом эти, на первый взгляд, чисто кинематографические сюжеты стали частью вашей реальной жизни?

Н. Крутикова: Честно говоря, я, как биолог, изначально была сосредоточена на экологической составляющей проекта, к тому же мне всегда хотелось изучать поведение китообразных. Но в процессе работы с членами нашей команды – людьми, увлеченными Арктикой и ее историей, – я тоже была захвачена перипетиями эпохи открытия Арктики. Вся она – это удивительное переплетение судеб и обстоятельств, и движение по ней определяется решениями, которые принимает человек в процессе жизни. Почему Брусилов остался на судне, а штурман Альбанов с группой ушли? Как определили место стоянки «Эйры» именно там, где она за несколько часов была раздавлена льдами? Почему смертельно больной Георгий Седов все же отправился на санях к Северному полюсу? Его могила на острове Рудольфа, кстати, не обнаружена до сих пор.

В районе Виктории летом обитают преимущественно самки с телятами и молодые моржи
В районе Виктории летом обитают преимущественно самки с телятами и молодые моржи

А относительно меня – только в августе этого года, освещая в группе «Открытый Океан: Архипелаги Арктики» годовщину первого поднятия Адмиралом Макаровым российского флага на Земле Франца-Иосифа (это случилось в 1901 году в ходе экспедиции на ледоколе «Ермак»), я осознала, что при этом событии на ледоколе присутствовал… мой прадед, Семен Петрович Вуколов, выполнявший научные работы в области химии и физики в составе экспедиции. Ответить на вопрос, что это – совпадение или генетика, довольно трудно…

ПЛАС: Однако это не единственный ваш родственник, делом которого вы сейчас занимаетесь. Как мы узнали из вашего интервью радиостанции «Эхо Перми», ваш другой прадед был тоже вовлечен в критические моменты российской истории.

Н. Крутикова: Вы имеете в виду моего двоюродного деда Николая Николаевича Джонсона, который был секретарем великого князя Михаила Александровича Романова? Да, я ездила в Пермь по приглашению Партархива (так называется Исторический Архив Перми) на конференцию, посвященную событиям Октябрьской революции и вопросам сохранения памяти о них. Это сложная история, с одной стороны, глубоко трагическая, поскольку оба они, мой предок и великий князь Михаил Александрович, были расстреляны в июне 1918 года в Перми. По сути они стали первыми жертвами сугубо политических репрессий, прокатившихся затем в ХХ веке по нашей стране.34-2

С другой стороны, это тоже история жизненного выбора. Что было бы, если бы Михаил Романов сразу принял царскую власть, от которой отрекся в его пользу Николай II? Изменилась бы история, или ее волна была столь сильна, что выбор одного человека уже не повлиял бы на ход событий? Николай Джонсон пошел за Михаилом Александровичем в ссылку добровольно, есть его телеграмма Ленину, где он просит сослать его в тот же город, что и Михаила. И на расстрел он тоже пошел вместе со своим сюзереном и личным другом добровольно, по его просьбе. Мог ли он сохранить себе жизнь, или суд истории был безжалостен? Все эти вопросы перикликаются сейчас с вопросами нашей сегодняшней истории и теми решениями, которые мы принимаем как в области экологии, так и в своей собственной жизни, а также с нашей ответственностью за эти решения.

35

ПЛАС: Как изменился после этих коротких, но чрезвычайно насыщенных полутора лет ваш собственный взгляд на свою прошлую и нынешнюю жизнь, ее приоритеты и ценности?

Н. Крутикова: Не могу сказать, что мои приоритеты и ценности изменились. Я точно теперь знаю, что «жизнь без платежных технологий» возможна и, более того, что она интересна и многообразна. А еще я знаю, что скучаю по очень многим людям, с которыми повезло работать в «ПЛАСовской» области, и очень рада возможности с помощью вашего замечательного журнала передать всем привет и поздравления с Новым годом! Удачи и радости вам в Новом году, дорогие друзья, и успехов в определении, какие именно решения правильны!

ПЛАС: Наталья Борисовна, мы тоже поздравляем вас с наступающим Новым годом и желаем удачи во всех ваших начинаниях! Поделитесь с читателями «ПЛАСа» своими планами на будущее: что занимает в них сегодня центральное место?

Н. Крутикова: В 2018 году мы планируем продолжить экспедицию «О2А2: По следам двух капитанов» и все-таки пробиться к северным островам Земли Франца-Иосифа в поисках следов экспедиции Брусилова. Одновременно будут продолжены экологические и зоологические исследования. Возможно, будет организована еще одна экспедиция к месту обнаружения затонувшей «Эйры», уже с археологами, чтобы получить доказательства, что это действительно то самое судно. Безусловно, я буду заниматься и историей, как Арктики, так и своей семьи. Кроме того, я нахожусь в процессе открытия совместно с партнерами медицинского центра, в котором будут использоваться самые новейшие реабилитационные технологии, основанные на недавних открытиях российских и мировых ученых в области нейрофизиологии. Есть еще несколько проектов в разной степени проработанности. Так что удача мне тоже очень потребуется!

Читайте в этом номере: