Мобильное приложение журнала
Google Play Apple Store
курс цб на 24.03: USD 63.7705 EUR 72.59
криптовалют: BTC 3982.5$ ETH 136.67$
Архив / 2018 / ЖУРНАЛ ПЛАС №10 / 904 просмотра

Удешевление безналичных платежей «в интересах и по просьбам трудящихся». Во сколько нам оно обойдется?

Декабрь уходящего 2018 года ознаменовался новым витком давней дискуссии между эквайрерами и мерчантами о «справедливой величине» торговой уступки. Старт был дан в начале месяца вице-премьером Дмитрием Козаком, поручившим Банку России, Минфину, ФАС и представителям бизнеса до 1 февраля наступающего 2019 года подготовить предложения о снижении комиссии при расчетах банковскими картами в торгово-сервисной сети. Делается это, как всегда, «в интересах населения», которое, по словам Ильи Джуса, официального представителя Д. Козака, «не должно переплачивать за свое право использовать удобные и современные средства оплаты». Какие реальные последствия может иметь данная инициатива для рынка безналичных платежей, ритейлеров и, наконец, для самого населения, столь трогательную заботу об интересах которого в очередной раз проявляет правительство?

По мнению одного из наших внешних экспертов, проблема завышенной цены эквайрингового обслуживания объективно существует и требует вмешательства регуляторов только в том случае, если услуга монополизирована либо налицо картельный сговор. Если два этих риска государством успешно устранены, его регуляторные задачи в этом сегменте считаются полностью выполненными. Потому что на нормально функционирующем рынке эквайринга других проблем, как правило, просто не бывает. Если же говорить о России, то здесь, напротив, наблюдается скорее обратная проблема, связанная со снижением маржи в торговом эквайринге до критически низкого уровня. 

С этим выводом согласен и другой наш эксперт, представляющий банковский сектор, – по его словам, нельзя забывать, что вопрос размера торговой уступки и interchange поднимается ритейлом достаточно давно, при этом самые крупные ритейлеры (например, тот же «Ашан») смогли его решить с пользой для себя в рамках существующих механизмов, предоставляемых платежными системами, и не прибегая к помощи административного ресурса.

По мнению Владимира Канина, генерального директора сервиса Pay-Me, вопрос о величине ставок может обсуждаться только в комплексе, с учетом оборотов, типов карт (классические, премиальные и т. д.), и с учетом различия размеров interchange для разных сегментов бизнеса, в которых работают мерчанты. Например, МПС давно и осознанно снижали ставки для таких направлений как продажа авиабилетов, сети ресторанов быстрого обслуживания, продажа детских товаров, оплата налогов и штрафов и т. д. Это делалось для популяризации использования карт. Если же говорить об основной причине недовольства ритейлеров, то оно вызвано, как правило, величиной финальной ставки торговой уступки, которую предлагают эквайреры. Но как раз здесь объективной проблемы, тем более, требующей прямого вмешательства государства, не существует – сегодняшние размеры торговой уступки являются абсолютно рыночными, более того, крупные торговые сети способны получать у банков-эквайреров финальную ставку, предельно близкую к себестоимости (interchange + минимальная наценка эквайрера, едва покрывающая его расходы на организацию и поддержку сервиса).

В поисках «справедливой» комиссии

Итак, основной вопрос, на который придется найти ответ регуляторам в случае, если они действительно возьмутся за регулирование эквайринговых комиссий, – какой размер торговой уступки и interchange fee является «справедливым»? Очевидно, что речь в данном случае идет как о социальной справедливости, снижении издержек для развития розничной торговли (прежде всего СМБ) и негативного влияния на конечного потребителя, так и о стимулировании дальнейшего развития платежного рынка в целом. По мнению экспертов, этот вопрос очень непрост. Ведь когда речь идет о перераспределении дохода, а имеющиеся рыночные механизмы в чистом виде не работают, неизбежно возникает некий доверенный арбитр, который должен принимать соответствующие решения. Во всем мире, как и в РФ, эту роль выполняют сами платежные системы, которые, являясь коммерческими структурами, заинтересованы в органичном развитии своего бизнеса. Для этого им необходимо найти и сохранять баланс между интересами эквайреров, эмитентов, мерчантов любых категорий и, конечно же, держателей карт. До сих пор с этой задачей они справлялись весьма неплохо. А вот получится ли справляться с ней государству, если оно захочет хотя бы частично взять на себя роль арбитра, с уверенностью сказать пока нельзя. Более того, ответ с большой вероятностью может оказаться отрицательным.

Какой размер торговой уступки
и interchange fee является «справедливым»?

По мнению В. Канина, любое госрегулирование в этой сфере потребует сложных механизмов контроля и учета, что еще больше усложнит рынок эквайринга, и без того «выжженный» крупными игроками. Что же касается возможных механизмов подобного регулирования, то они вызывают серьезные вопросы. Достаточно вспомнить тот же опыт Узбекистана, где нулевая комиссия существует много лет – в результате современных карточных продуктов там практически не существует. Что касается России, то теоретически наше государство, по мнению экспертов со стороны эквайреров, может пойти различными путями, например, установить лимит на ставку interchange либо величину торговой уступки, прописываемую в договоре эквайрера с мерчантом. Можно также ввести специальный налог, применяемый при превышении максимальной суммы комиссии. И все это закрепить отдельным законом.

Однако в этом случае возникает много «дополнительных» вопросов. Допустим, платежные системы принудительно снизят размер interchange. Но в результате при сохранении прежнего уровня торговой уступки эквайрер просто начнет зарабатывать больше. Значит, одновременно государству потребуется регулировать и уровень его маржи? Кто и каким образом будет это контролировать? Возможно, ЦБ введет несколько новых отчетов для банков, отражающих результаты обработки миллиардов транзакций в год с разбивкой по кодам MCC, а также по актуальным ставкам от МПС в разрезе типов карт и с учетом скидок от МПС или самого банка? Сегодня это представляется малореальным даже в минимально достаточном виде.

Кроме того, если просто обязать банки законодательно устанавливать наценку «не более чем …», то такой механизм регулирования моментально разрушит хрупкое равновесие между доходами эмитента, эквайрера и платежной системы, а также лишит банки средств на различные мотивации держателей карт (кэшбэки, мили и т. д.), равно как и возможности обеспечивать прежний уровень обслуживания.

Как отмечает еще один наш эксперт – представитель банковского сообщества, говоря о «справедливой цене», очень важно различать вопросы ставок interchange и размера торговой уступки. Что касается последней, то со стороны ритейлеров уже достаточно давно сформулирован запрос на ее снижение. Характерно, что этот запрос нашел в свое время отклик и со стороны эквайреров, выдвинувших вполне конкретные встречные предложения, в том числе: 

  • Начать честно считать экономику эквайринга. Здесь, правда, стоит отметить, что реальных экспертов в этой области крайне мало, и многие банки по-прежнему считают себестоимость и доходность эквайринга весьма усредненно, исторически обосновывая это тем, что «эквайринг должен быть в списке продуктов банка». В то же время современные тренды говорят о том, что эквайринг должен также приносить доход, а не дотироваться из других источников;
  • Переложить затраты на организацию и обслуживание приема карт полностью на ТСП;
  • Как альтернатива усредненной ставке торговой уступки – перейти на схему «Interchange Plus» (interchange plus fixed rate), более технологически сложную в расчетах, но зато более прозрачную для мерчанта.

Однако по прошествии почти десяти лет с момента, как эти идеи были озвучены, в частности, Владимиром Комлевым в его бытность генеральным директором компании UCS (См. «Владимир Комлев: Российский торговый эквайринг в эпоху кризиса, или Как без потерь дождаться перемен к лучшему», ПЛАС Дайджест’ 2009), поддержки в широких кругах ритейлеров они не нашли. Последнее отчасти объяснимо – для перехода на какую-либо новую схему придется менять всю сложившуюся бизнес-модель отрасли, поскольку затраты на организацию эквайринга в любом случае кто-то должен (и будет) нести. Какой окажется новая бизнес-модель, кто выиграет и кто пострадает от ее внедрения в эквайринговой экосистеме – этот вопрос пока остается открытым.

Мировой опыт госрегулирования – cui prodest?

Что же касается регулирования размеров другой комиссии – interchange fee, то в Европе оно было введено практически сразу после принятия Второй платежной Директивы PSD2. Заявленной целью было подчеркнуть коммодизацию платежа и стимулировать создание альтернативных платежных механизмов. Однако видимых результатов, по крайней мере,  с точки зрения поставленных задач, там пока не наблюдается. Например, сервисы Apple Pay, Google Pay и Samsung Pay по-прежнему привязываются к картам традиционных платежных систем. Что же касается розничных цен, то покупатели здесь явно ничего не выиграли (возможно, в отличие от торговых сетей). Как известно, цена товара определяется спросом, а не расходами продавца (включая скидку). Поэтому реального влияния снижение торговой уступки на розничные цены, скорее всего, не окажет, разве что вырастут доходы ТСП.

В качестве подтверждения можно привести результаты, полученные группой испанских аналитиков в ходе исследования последствий соглашения о снижении размера межбанковских ставок с 2005 по 2009 год, достигнутого правительством, основными торговыми ассоциациями и платежными системами Испании. Согласно выводам авторов исследования, в наибольшей степени снижение межбанковских ставок оказалось выгодно торговым предприятиям. Так, для испанских торговых организаций торговая уступка снизилась на 2,749 млрд евро за пятилетний период. При этом отсутствуют официальные статистические данные (равно как и данные исследований или интервью), подтверждающие смещение хотя бы части экономии на потребителей в виде уменьшения цен или повышения качества предоставляемых услуг. С учетом «выпадения» доходов на общую сумму 3,329 млрд евро, за счет которых покрывались расходы, связанные с обслуживанием банковских карт, в результате снижения межбанковских ставок, эмитенты банковских карт были вынуждены компенсировать эту сумму, которая ранее уплачивалась торговыми организациями, путем увеличения комиссии, взимаемой с владельцев банковских карт.

В результате потребители столкнулись с ростом годовой комиссии на стандартные карточные продукты более чем на 50% (в абсолютном выражении дополнительные расходы составили 2,350 млрд евро за пятилетний период действия соглашения). Были повышены и другие виды комиссий, такие как комиссии за овердрафт и задолженности. Кроме того, на рынке страны наблюдается сокращение объема бонусных и маркетинговых программ, связанных с использованием банковских карт, а также увеличение стоимости и без того сокращенных программ.

Если же говорить о результатах регуляторной политики в Испании в целом, то соглашение негативно сказалось на состоянии конкуренции на платежном рынке, а также на стимулировании развития инноваций. Обязательство по снижению межбанковских ставок изменило баланс в четырехсторонних системах и оказало негативное влияние на их конкурентоспособность по сравнению с трехсторонними системами, что привело к ухудшению состояния конкуренции на испанском рынке расчетов банковскими картами.

Снижение межбанковских ставок не привело к созданию предпосылок к развитию инноваций (последнее является критически важным фактором для обеспечения безопасности расчетов и борьбы с кибермошенничеством), равно как и к улучшению конкурентной среды в целом. Соглашение замедлило процесс перехода от расчета наличными к безналичным расчетам. Зато само регулирование замедлило процесс замены наличных денежных расчетов более эффективными электронными средствами, значительно усложнив осуществление контроля над теневой экономикой (Подробнее читайте материал «Справедливая цена платежа: кто оплатит решение вопроса?», ПЛАС № 8/2018).

Важно отметить, что к очень похожим результатам приводят целый ряд исследований, проведенных в ряде стран ЕС, а также ряде других государств, включая США, Китай, Австралию и Индию, где в той или иной мере практикуется ценовое регулирование платежных услуг.

Назад к наличным платежам?

Сегодня у экспертов нет никаких сомнений, что эти риски станут актуальны и для России в случае, если будет принято решение спроецировать на наш рынок ту или иную зарубежную модель. Почему бы честно не взглянуть на наиболее вероятные последствия и не признать, что нас ожидает в этом случае ренессанс платежей наличными в России? Ведь традиционно осторожное (и вполне обоснованное) поведение потребителей в случае потери ими целого ряда преференций при оплате картой обусловит их готовность отказаться от сервисных удобств в пользу надежности и гарантированных расчетов наличными. В свою очередь, банки резко снизят инвестиции в развитие платежной инфраструктуры на фоне столь же резкого снижения маржинальности эквайринга и эмиссии. В результате неизбежно пострадают и сами ритейлеры, лишившись значительной доли продаж, осуществляемой ранее безналичными способами. Надо ли говорить, что самый сильный удар по бизнесу получат именно предприятия СМБ?

Не случайно, по словам Владимира Канина, сегодня среди инициаторов снижения торговой уступки административными методами заметен явный перевес в пользу торговых ассоциаций, которые несколько лет последовательно поднимают эту тему и призывают регуляторов вмешаться. При этом малый и средний бизнес намного спокойней относится к данному вопросу, понимая, что оплата по картам – это необходимое условие для современной торговли.

Что год грядущий нам готовит?

Впрочем, в случае, если готовящаяся к запуску в наступающем 2019 году Система быстрых платежей получит возможность проводить B2C-транзакции и выставлять счета, а также сумеет набрать в сегменте P2P масштабную клиентскую базу (здесь ей придется всерьез конкурировать со Сбербанком), вполне возможно, что уже через пару лет российский массовый потребитель будет оплачивать повседневные покупки с помощью QR-кода, как, например, в Китае. Особенно, если тарифы на B2C-платежи будут приемлемыми. В этом случае у регуляторов есть шанс написать новую страницу истории отечественного платежного рынка «с нуля», а у торговых сетей появится реальная альтернатива сегодняшнему эквайрингу.

В то же время очевидно, что в наступающем 2019 году дискуссия вокруг размеров торговой уступки и межбанковских комиссий будет только набирать обороты. Справедливости ради стоит отметить, что регуляторы оказываются в достаточно непростой ситуации. Ведь очевидно, что на фоне извечного противостояния интересов ритейлеров и эквайреров крайне сложно принимать по-настоящему взвешенные административные решения относительно стоимости эквайрингового обслуживания, которые в результате не оказались бы банальной уступкой лоббистам того лагеря, который на данный момент всего лишь проявил себя более активным в продавливании собственной позиции. В противном случае через некоторое время, когда аналогичного лоббистского успеха добьются оппоненты, речь может зайти, например, о регулировании розничных цен в торговых сетях или максимальной величине маржи для ритейлеров. Стоит ли сомневаться, что и тут у заинтересованных отрегулировать «все и вся» найдутся более чем убедительные примеры из недавнего опыта западных стран?! 

В наступающем 2019 году вопросы оптимизации эквайринговых комиссий будут обсуждаться в числе других актуальных для участников рынка тем 10–11 апреля на 6-м Международном ПЛАС-Форуме «Online & Offline Retail 2019» – ключевом мероприятии в России и СНГ, посвященном перспективам синергии банковского сектора и торговой розницы, которое пройдет в московском КВЦ «Сокольники». Спешите зарегистрироваться на официальном сайте мероприятия PLUS-Forum.com, количество мест ограничено!

Не забывайте, мы всегда с Вами!

Читайте в этом номере: